RuEn

В «Мастерской Петра Фоменко» хозяйничают привидения

30 июля закроет сезон театр «Мастерская Петра Фоменко». Под занавес тут сыграли премьеру – спектакль «Завещание Чарльза Адамса или Дом семи повешенных», «страшно-смешную комедию» с элементами мюзикла.

Автор этого действа — Олег Глушков, до недавнего времени известный как хореограф. Кроме прочего, он работал над такими спектаклями Ивана Поповски в «Мастерской», как «Алиса в Зазеркалье», «Сон в летнюю ночь», помогал Виктору Рыжакову в работе над «Пятью вечерами», Евгению Цыганову, когда тот дебютировал в режиссуре спектаклем «Олимпия» по пьесе Ольги Мухиной. В 2012-м Глушков поставил в «Мастерской» музыкальное представление «Моряки и шлюхи», параллельно утверждался как режиссер в других театрах — например, сделал спектакль «Все о Золушке» в Театре мюзикла. Очевидно, что его конек — спектакли-шоу, микс драматического, музыкального и танцевального жанров. В случае «Завещания» необходимо сказать, что Глушков еще смело пользуется сюжетами, героями, мифами и даже приемами кинематографа.

Все в спектакле вертится вокруг Чарльза Аддамса — автора знаменитых комиксов про семейку Аддамс, по которым позже был снят культовый сериал. Странных семеек в истории Глушкова и Сергея Плотова (это автор пьесы, легшей в основу спектакля) тоже хватает… Во-первых, это семейство самого сэра Чарльза Адамса — почившего возмутителя спокойствия, богача и сочинителя. На наследство претендует фигуристая вдовушка (Полина Айрапетова), но ее планы рушатся с появлением дочери усопшего Луизы (Дарья Коныжева). Спасаясь от гнева мачехи, Луиза попадает в Дом семи повешенных — мрачный особняк с привидениями — некогда членами безумного семейства, поубивавшими друг друга. Они бы и Луизу прикончили сразу, но она — дочь человека, который их придумал… Да-да, «Дом семи повешенных» — один из самых популярных рассказов сэра Чарльза Адамса!

Возвращаясь к теме игры с кинематографом: подкованный зритель улыбнется, когда на заднике возникнет анимированная луна с глазами, ртом и носом — привет пионеру синема Жоржу Мельесу с его «Путешествием на Луну» 1902 года. Ворчливый дедушка-призрак в мрачном Доме семи повешенных — вылитый вампир Орлок из классического фильма Фридриха Вильгельма Мурнау «Носферату», а в облике гигантского немногословного дворецкого Эбенезера из дома Адамсов тоже мерещатся многочисленные кино- и мультпрототипы.

Более поздние киномаяки — конечно, фильмы Тима Бертона (например, в том, как выглядит хозяйка Дома Агнешка (Мария Большова) читается любовный привет актрисе и музе Бертона Хелене Бонем Картер) и, может, Эмира Кустурицы (проход-танец членов безумного призрачного семейства в финале навевает ассоциации с фильмами взрывного балканца).

Массовые сцены с пением и танцами — тоже «настояны» на внушительной традиции голливудских мюзиклов. Не говоря уже о том, что во многом функцию декораций тут выполняет видеопроекция со снятыми заранее пейзажами, снегом, дождем, с анимационными привидениями, скелетами и огнем в камине. Наконец, «Завещание» — как черно-белое кино; декорации, костюмы, грим сведены к строгому монохрому, причем, тут не допускается даже телесный — руки упрятаны в белые перчатки, шеи прикрыты платками, тела — трико, а лица сплошь покрыты гримом.

На таком черно-белом фоне единственный взрыв цвета — желтые одеяния и глаза сов. Это четыре уморительно смешных персонажа, которые существуют как бы на обочине действия, разряжая напряжение детективной интриги интермедиями — песнями, танцами и даже диджейским сетом… Это очень по-фоменковски, вносить в ткань спектакля гэги, «музыкальные паузы» и даже акробатические номера. В «Мастерской» исповедуют принцип остранения — это когда актер нет-нет да и выглянет из-под маски, посмотрит на своего персонажа, на историю критически или иронически.

Актерам, занятым в «Завещании», пришлось освоить законы мюзикла и предъявить свои вокальные данные. Скажем честно, не у всех эти данные блестящи, да и музыкальный материал им достался не слишком яркий и оригинальный, совсем не равноценный уровню фантазии автора и постановщика этой истории. Но вот, например, Полина Айрапетова в «Завещании» раскрылась как отличная артистка мюзикла — синтетического жанра, где надо одинаково хорошо петь, танцевать и играть. Ее выход в сцене объяснения с секретарем Патриком и призраками бывших мужей — просто блестящий номер. Петь ей приходится в самых разнообразных положениях — мужчины носят ее на руках, крутят в страстном танце… А на качестве исполнения эти кульбиты никак не отражаются, голос звучит прекрасно с любого «ракурса».

Вообще, в течение последних сезонов Айрапетова сыграла много ролей — причем, полярно разных. Вспоминается ее старуха из северной поморской деревни («Проклятый Север»), субретка Зербина из труппы бродячего театра — стильная пародия на Кармен («Капитан Фракасс»), а в спектакле «Lегкое дыхание» Айрапетова сыграла аж шесть ролей — словно уверенной рукой рисовальщика создала, один за другим, шесть набросков узнаваемых женских типов. Вдова сэра Чарльза Адамса Аделаида в исполнении актрисы вобрала в себя черты многих роковых соблазнительниц мировой литературы и экрана: затянутая в корсет-«рюмочку» обладательница пышных форм смотрит на всех мужчин оценивающе: чем этот может сгодиться? В роли ее конкурентки в борьбе за наследство сэра Чарльза Луизы Адамс — Дарья Коныжева, ярко заявившая о себе ролью Корделии в «Короле Лире» (реж. Евгений Каменькович).

Юмор и несколько мальчишеская повадка в сочетании с «девочковой» внешностью и трепетной порывистостью дают в случае Коныжевой замечательный эффект — эту актрису ни с кем не сравнишь и уж тем более не спутаешь, она представляет собой ту самую индивидуальность, которую так стараются найти и взрастить мастера в театральных вузах.

Еще одна востребованная молодая актриса труппы — Мария Большова — сыграла в новой постановке то ли девушку, то ли виденье — Агнешку, хозяйку Дома семи повешенных, то есть, привидение. Но привидение с богатым земным прошлым — как, впрочем, и остальные обитатели таинственного Дома.

Обращение к теме смерти, жизни после смерти и пересечения в одном пространстве живых и мертвых вышло у авторов спектакля не страшным. Тут и англо-саксонский черный юмор, и латино-американская традиция устраивать вокруг смерти и духов предков карнавал.

Когда темпераментные привидения из Дома семи повешенных бросаются помогать Луизе Адамс, вспоминаются персонажи старого немецкого фильма «Привидения в замке Шпессарт» — засидевшиеся духи рады снова участвовать в жизни. «Завещание Чарльза Адамса», кажется, идеальный фоменковский материал — стихия игры дает пространство для актерского самовыражения, для создания многих смысловых «этажей».

К этому спектаклю в полной мере применима максима Станиславского про то, что нет маленьких ролей, а есть маленькие артисты. Вполне себе звезды «Мастерской» задействованы тут каждый в нескольких ролях, и играют все с жаром, с азартом — именно полифония одинаково филигранно отделанных ролей, «больших» и «маленьких», и создает это чудесное панно под названием «Завещание Чарльза Адамса».

Источник: «На западе Москвы»