Форум
Вы не имеете права писать в форум не зарегистрировавшись.
Если вы зарегистрированы на любом другом форуме проекта Theatre.Ru,
вы можете использовать эти же имя и пароль.
Забытый пароль можно восстановить.
Я докажу, на что способен человек и что он может вынести. Режиссерская интерпретация повести Э. Хемингуэя «Старик и море»
Повесть Эрнеста Хемингуэя «Старик и море» сложно представить в виде спектакля. И дело не только в ее притчевом характере. Хемингуэевский текст отличается густотой и насыщенной плотностью. Внутренний монолог старика Сантьяго перекликается с авторскими наблюдениями, зарисовками и комментариями, которые с трудом поддаются переложению на театральный язык. Интересно бы узнать, какими были две предыдущие, отвергнутые, редакции постановки, но в настоящем виде режиссерский дебют Ивана Шалаева получился концептуальным и символичным.
Решая сценическую задачу, постановщику пришлось безжалостно порезать исходный материал, сохранив лишь те фрагменты, которые отвечали поставленной цели: показать силу человеческого духа через преодоление телесной слабости и рока судьбы. Это, к сожалению, сильно обеднило многосмысленность и полифонизм повести, но, с другой стороны, позволило вывести на первый план ее основную идею: «человек не для того создан, чтобы терпеть поражения».
Вообще изображение противостояния человека и большой рыбы практически архетипично и обращает зрителя к глубинным образам из мифологии и литературы: от «царя всех рыб» осетра Мише-Намы до Ионы в чреве кита, от Моби Дика до Мамелюка и, позднее, Царь-рыбы. Каждый раз борьба Человека и Рыбы носит характер некоей инициации. Есть значимые элементы христианских мотивов и у Хемингуэя, но здесь режиссер сознательно отказывается от них, по касательной обозначая тему греха и заостряя внимание на почти языческой идее единения человека и природы, где само соперничество лишь подчеркивает неразрывную связь старика с морем и его обитателями, вселенной и другими жителями земли.
«Ты убил ее из гордости и потому, что ты – рыбак. Ты любил эту рыбу, пока она жила, и сейчас любишь. Если кого-нибудь любишь, его не грешно убить…»
«Я многого не понимаю. Но как хорошо, что нам не приходится убивать солнце, луну и звезды. Достаточно того, что мы вымогаем пищу у моря и убиваем своих братьев».
«Хотел бы я быть рыбой и чтобы у меня было все, что есть у нее, а не только воля и сообразительность».
Постановщик отказывается от идеи моноспектакля, предлагая дуэт старика Саньтьяго по прозвищу El Campeon в исполнении Анатолия Горячева и мальчика Манолина – Владислава Ташбулатова. Их взаимодействие отражает разные аспекты, скрытые в повести: это и содружество равных друг другу двух рыбаков, и связь Ученика и Учителя, и противоречие молодости и опыта. Два актера искусно оттеняют и дополняют друг друга. При этом если А. Горячев сосредоточен в первую очередь на трактовке рыбака Сантьяго, то В. Ташбулатов представит еще сразу несколько образов: маленькой птички, радиокомментатора, саунд-вокалиста и «журналиста».
Старик у Горячева отнюдь не философ, как у Хемингуэя. В том слишком много самого писателя. Здесь это неудачливый деревенский рыбак, 84 дня возвращающийся из моря без улова. Он бранится с отнявшейся от напряжения рукой, жалеет, что мальчик не может ему помочь, сетует, что в лодке нет радио, и блюет консервированным тунцом.
«– Рыба, – сказал он, – я тебя очень люблю и уважаю. Но я убью тебя прежде, чем настанет вечер,» – так в оригинале. «– Рыба, я тебя люблю, но я тебя убью,» – а так в постановке. Почувствуйте, что называется, разницу. При этом приземленность и скупое театральное решение борющегося за жизнь, добычу и рыбье мясо старика отнюдь не умаляет его величия как человека. Возможно, Сантьяго здесь ближе к замыслу автора, который не призывал считать его повесть чисто символической. Известно, что Хемингуэй, сам будучи рыбаком, протестовал против одностороннего и упрощенного трактования его произведения, отстаивая реалистическую основу событий: «В «Старике и море» я старался создать реального старика, реальное море, реальную рыбу и реальных акул. Но если я сделал их довольно хорошо и довольно правдиво, они могут означать много».
Вместе с тем в этом старике, пожалуй, есть что-то ницшеанское. В отличие от Хемингуэя, Ницше рассматривал человека как «мост». Философ сравнивал его с канатом, натянутым между животным и сверхчеловеком, подчеркивая, что человек – это не цель, а переход, возможность стать чем-то большим и его задача – самопреодоление. На такое прочтение образа наталкивает и одна из основных символических деталей сценического дизайна – толстая бечева, связывающая марлина с рыбаком. Эта белая леса появляется в начале театрального сюжета, вырастает, удлиняется по ходу спектакля – и обрывается в финале, отпуская на свободу ее обновленных героев.
Сценографическое решение вообще одна из самых сильных сторон этой постановки. Часовой спектакль по ходу действия наращивает внутреннее напряжение за счет световых замыслов Нанны Шех (чего стоят два рыбьих глаза-прожектора), рисунка передвижения по сцене, который сложно назвать танцем, но который создает путаную динамичную вязь (хореограф – Александр Николаев), и театрального дыма. Правда, осталась непонятной визуальная аллегория грохочущих по дну лодки консервных банок, но запомнилось. Изобразительно-пластическая идея появления маленькой птицы (черная перчатка и два перышка на волшебных пальцах В.Ташбулатова) открывает и завершает спектакль, придавая композиции кольцевой характер. Режиссер специально не выделяет момент победы над рыбой, тогда как в повести – это один из кульминационных эпизодов. Напротив, значимой становится сцена торжества Сантьяго, преодолевшего могучего негра (браво великолепному чтецкому мастерству актера!). Изображенная в повести как символическая параллель к основному сюжету, здесь она подчеркнуто самодостаточна.
Потом ветер надувает залатанный парус – и действие со стремительной скоростью несется по нарастающей в схватку с акулами под почти бейсбольный комментаторский драйв, чтобы выплеснуть лодку на берег вместе с обглоданным остовом гигантского марлина. В финале зрителю озвучат заметку местных портовых новостей.
Тело спящего на сцене Сантьяго начинает и замыкает театральное повествование. Он жив. Он не проиграл свою борьбу. У него есть его женщина-море, «которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, – что поделаешь, такова уж ее природа». У него есть мальчик, который снова будет с ним рыбачить, потому что огромный скелет – доказательство, что старик по-прежнему «El Campeon». У него есть солнце, луна, звезды, рыба и маленькая птица – он часть их мира, а они часть его самого. «А когда счастье придет, он будет к нему готов!»
#старикиморе #иваншалаев #анатолийгорячев #владиславташбулатов