Добрые игры в недобром мире
Размышления после фестиваля «Все спектакли мастерской Петра Фоменко»
Совершенно ясно, что на одном из курсов РАТИ (ГИТИСа), а именно на актерско-режиссерском курсе Петра Фоменко, родился театр. Это понимают все: многоопытные коллеги-режиссеры, педагоги, критики, расторопные иностранцы, уже приглашающие во Францию, в Польшу, в Израиль. Понимают ответственные лица Министерства культуры, руководители Союза театральных деятелей, драматурги, журналисты, музыканты, художники. Понимает и публика. Я наблюдала эту публику взрослую, детскую, элитарную, профессиональную, самую обыкновенную в Учебном театре, где играют «Владимира III степени» Гоголя и «Двенадцатую ночь» Шекспира, в институтском зале («Волки и овцы» Островского и «Шум и ярость» Фолкнера), наконец, в коридоре того же института, где вопреки всем представлениям об условиях сцены идет «Приключение» Цветаевой. В любом помещении, в любое время двери становятся тесными, и никто не озабочен, что зрителей не будет.
Меньше всего этим озабочены артисты. Это никак не равнодушие к публике, но та увлеченность своим делом (то есть игрой, атмосферой спектакля), в которой заключено особое достоинство одна из примет сценического стиля, определенной эстетики, связующей очень разные спектакли. Ни в одном из них не заметишь актерского угодничества заигрывания, подмигивания, развязности зазывал. Вас не зазывают и не обслуживают. Но - увлекают. И если вы не окончательно оглохли и отупели под натиском того, что любого человека сегодня отупляет и оглушает, вы обнаружите в себе неисчезнувшую способность улыбаться, радоваться, слушать музыку стиха, понимать тихую речь, отличать доброе от жестокого и агрессивного. Удивительное дело: Петр Фоменко, не пользовавшийся репутацией доброго художника и мягкого человека, не вдруг, не в одночасье, но за пять лет вырастил рядом с собой компанию молодых, которые объединены, в частности, отсутствием агрессии. Кому-то это покажется свойством несовременным, так сказать, не способствующим выживанию. Действительно, можно ли с таким характером, с таким мирным укладом выжить в обстановке, где вот-вот что-то взорвется, лопнет, грохнет и кончится? Не знаю. Может быть, выжить нельзя вообще, но жить (достойно, уважая друг друга, сосредоточенно жить в искусстве и ради искусства) не только можно, но, по-моему, должно.
Многое в педагогическом опыте Фоменко для меня остается секретом. Я не знаю другого примера, чтобы на одном курсе, на равных с актерами участвуя в играх (то есть в спектаклях), вырос не один талантливый, не похожий на своего учителя режиссер, а сразу несколько. Но тут все разные и все друг другу в помощь, притом, что у каждого своя роль. Редчайший случай, когда разность неразрушительна, неконфликтна. Но если не знать, почему, скажем, к Евгению Каменьковичу так тянутся совсем зеленые и почему этот живчик-педагог, полный веселой энергии, так нужен именно молодым, то не понять и творческой привязанности актеров совсем к другому режиссеру Сергею Женовачу. И совсем уж загадкой будет выглядеть явление в нашем театре такого режиссера, как 24-летний македонец Иван Поповски.
Мальчик из Македонии, пять лет назад не знавший ни слова по-русски, сегодня осилил сложнейшую ткань поэзии Цветаевой и поставил спектакль, впервые давший дыхание поэтической драме, за которую никто до сих пор всерьез не брался. Возможно, юного македонца потянуло к этой пьесе, как ребенка к забавной игрушке. Но то, чем он увлекся, увлекло и актеров прежде всего стихи, слово, тайна поэзии. Известно, что эту тайну Цветаева защищала от театра, как тигрица своего детеныша. «Театр нарушение моего одиночества с Поэтом», «Не чту Театра, не тянусь к Театру и не считаюсь с Театром» все эти нервные авторские манифесты были обдуманы и почтительно отодвинуты в сторону. Случилось неожиданное: то, что от театра защищала Цветаева, сберег и защитил сам театр. В других цветаевских словах он нашел, вполне вероятно, уникальный ключ к тому, что у поэта все же названо пьесой: «Страсть игры, то есть тайны, оказывалась во мне сильней страсти любви».
Полнота переживания любовных страстей этим актерам еще недоступна. Но для романтической страсти игры самое время. (Спрашиваю режиссера: «Ваня, может быть, вы романтик?» Спокойно отвечает: «Да».) В центре спектакля Казанова. То, что можно условно назвать сюжетом, воспоминание о главном Приключении жизни и веренице неглавных встреч, разрывов, прощаний. Увлекательность этой игры в ее возможной бесконечности и в ее же краткости. Спектакль идет всего 50 минут. Главный жест спектакля напоминает о том, как открывают, а потом закрывают старинную книгу: приоткрыли дверь в коридор и подсветили это узкое пространство так, чтобы и в глубине его, и в четырех выходящих в него дверных проемах угадывалась таинственная жизнь слышалась музыка, мелькали камзолы и юбки, трепетало пламя свечей┘ А потом в главном проеме, как в раме для прекрасной картины, застыли бы двое, сведенные случаем или Роком.
То ли и вправду все это Рок, то ли детская забава. Но притом сомнамбулический любовный лепет закреплен строгой рифмой, а живое движение чеканной пластикой. Да, они-таки мастерски освоили и причудливые цветаевские ритмы, и стиль старинных мемуаров, и еще многое другое. Можно сказать: это тоже виртуозы Москвы.
Слезы труда (долгого, кропотливого) спрятаны, никаких усилий ученичества не видно. Поэтому я с полной ответственностью и говорю, что театр уже родился. Актеры молоды, что само по себе прекрасно, но не менее прекрасно, что у них за плечами уже целых пять (!) лет, проведенных не зря. Пять лет и еще каждый день сегодняшней жизни. Эти актеры живут не в болтовне, не в «кайфе» (чужое для них слово), но в любимой работе, ставшей для них привычкой, удовольствием и смыслом существования.
Можно ли на все это посмотреть подозрительно и недобро? Увы, да. Не так давно в одной газете обвинили Сергея Женовача в том, что во «Владимире III степени» он со своими артистами смакует непривлекательные стороны российской жизни. Ну, а то, что спектакль получил призы и награды, так это потому, разумеется, что режиссер продался тем, кому не дорога Россия. И так далее, и тому подобное. Все знакомо и неново. Неизобретательно, злобно и бездарно.
Единственное, что ново Сережа Женовач в ответ смеется! И Ваня Поповски тоже смеется, хотя ему и неловко за наши нравы. Ведь он эти нравы только еще познает, как познавал законы русского стихосложения. Оба смеются не деланно, но вполне искренне. Правда, жить режиссеру Женовачу негде, а прописка кончается. Но ему гораздо важнее то, как вчера прошел фолкнеровский спектакль и стало ли понятно через игру его актеров то, что они для себя в репетициях называли «потоками сознания».
Про смех сказано не зря. Родилось поколение, которое смеется над нами. В этом смехе, разумеется, многое, но в том числе и своя отделенность от дурного, тяжелого опыта старших.
В спектаклях театра живет интонация этого молодого и здорового смеха. Живет готовность улыбнуться навстречу хорошему и посмеяться нелепому. В искусстве такой смех возникает не по легкомыслию, но в результате того любопытства, с которым божий мир рассматривают дети. Им еще неведомы перегородки, которые люди поставили между «верхом» и «низом» жизни они многие из преград сметают в своих играх. Неизвестно, какую пьесу сложил бы великий Гоголь из тех отрывков, которые оставлены им вне видимых связей, но если бы среди них не было сцены «В лакейской», возможно, не родился бы и спектакль «Владимир III степени». Для Гоголя всегда чрезвычайно важны человеческие мечты не менее, чем реальность. И вот в сонной одури, которой охвачены молодые слуги, неприметно рождается мечта о бале, о празднике. У Гоголя не такого праздника, но к нему, сознательно или невольно, устремлены все его герои. Каждый ловит такое мгновение и радуется ему, будто проснувшись. Смешон, нелеп чиновник, мечтающий только об ордене, смешна (но и лукава) помещица, поставившая под завещанием вместо своего имени таинственное слово «Обмокни», смешны женщины всех сословий, облепившие Дон-Жуана по имени Собачкин, но из всего этого вихря призрачных мечтаний, поступков, мельканий, как из петербургской метели, возникает ничто иное, как Бал! Бал, где музыка не просто играет, но гремит, а танцуют все вместе, кто в туфельках, кто в валенках, кто дождавшись желанной пары, а кто в неменьшем упоении, хотя и один. Молодые ребята дождались конфет и пряников, никаких хозяев нет, дурацкую собачку Зюзюшку искать не нужно, но зато можно вообразить себя балериной, или разбежаться в валенках по полу, как по льду, и вихрем промчаться прямо на зрителей так, чтобы не упасть со сцены в зал, а только слегка попугать сидящих в первом ряду┘
Нет, это спектакль совсем не из той театральной подворотни, где царит культ помойки и чернухи┘ Этот уродливый культ явился зеркалом многих искажений нашей психологии, но «Владимир III степени» ему противостоит. Спектакль красив, строг и чист. Он играется на убогой сцене, но в нем нет убожества. И в нем жив дух Гоголя.
Нужны еще примеры? Пожалуйста, совсем маленький. Весной прошлого года вышли в свет «Волки и овцы». Учебную работу китаянки Ма Чжен Хун благословил и завершил Петр Фоменко. Посмотрев спектакль, один солидный критик воскликнул: «Какая прелесть эта гадость!» То, что нравы, описанные Островским, гадость, это известно, но что живая прелесть игры (не трюков, но игры настроений, интонаций, оттенков, взаимоотношений) может стать атмосферой спектакля по пьесе Островского, было ново. О каждом исполнителе хотелось написать отдельно, но еще больше о том, как все эти фигуры связаны одна с другой, будто буквы в легком, изящном почерке. Лишь одна буква была написана неловкой так, что показалось, будто на роль Беркутова исполнителя в труппе нет. Жаль, конечно, перламутровая вдовушка Купавина теряла голову неизвестно отчего, а Мурзавецкая проигрывала, будто сыграла в поддавки. Но прошел год. И недавно на показе, который назывался «Все спектакли мастерской Петра Фоменко», мы опять увидели пьесу Островского. Я предупредила знакомых: прошу прощения, не вполне удачен Беркутов и т. п. Но вышел этот Беркутов┘ Нет, не этот, совсем другой! Хотя актер тот же. И тут стало понятно, как серьезен и силен тот внутренний рабочий (уже не ученический!) уклад театра, о котором зритель вправе не думать. Короче вышел Беркутов! Заново была переписана не буква, но весь лист (актер, роль, человек, все сцены с Купавиной и Мурзавецкой и, конечно же, весь финал). Среди прочих игроков и обманщиков, притвор и плутишек явился такой главный плут, такой знаток всех сетей, капканов, ловушек и всеобщего беззакония, что все овечки и хищники показались не более как площадкой молодняка.
Как иногда все просто объясняется, однако. Актер и режиссер поработали вот, собственно, и все. Им самим было ясно, что одна весьма заметная буква в общем письме написана нехудожественно. Не точно по отношению к целому. Не в помощь другим. А нужно точно, художественно, с таким же вниманием к Островскому, с каким мы читаем, к примеру, Набокова. И если маститые театры решили, что пьесы Островского это некая наезженная колея, которую оживить можно лишь какими-нибудь придорожными украшениями, может быть, интереснее уловить то время суток, когда над любой наезженной дорогой воздух так удивительно дрожит, что становится почти видим и осязаем┘ Тогда новой, впервые увиденной кажется и сама дорога, и всякая травинка рядом. Не только Островский, но все спектакли театра поставлены с таким острым зрением и вниманием ко «всякой травинке».
Можно ли все это накопленное, добытое и выращенное потерять? И что нужно, чтобы не потерять?
P. S. Уважаемый Юрий Михайлович! (Это я пишу мэру Москвы Ю. М. Лужкову.) По соответствующим каналам канцелярии Вам отправлено письмо уже второе, т. к. первое, видимо, не дошло, где есть и моя скромная подпись, Но кроме меня известные имена: М. Ульянов. М. Захаров, А. Гончаров, О. Табаков, А. Гельман, М. Рощин. Вас просят помочь молодому театру, который вздумал родиться в то время, когда другие думают, как выжить. Чтобы хорошее дело не погибло, ему нужно только одно крыша над головой. После долгих поисков такая крыша найдена. Найдены финансовые гарантии, найдены готовые к работе люди. Нужно только одно Ваше согласие. Вы можете сказать: «Я хоть и отец города, но не родитель вашему театру, а домов в Москве нет». Но они есть и все это знают. Между нашим общим знанием и конкретными правителями возникает опасный зазор. Вам не кажется, что лучше бы этого зазора не было? Иначе у многих рождается то чувство бессилия, недоброты и цинизма, на котором ничего не возродишь и не построишь.
А вообще просить у сильных и именитых крайне неприятно. Однажды я обратилась к Булату Окуджаве (знаете такого поэта?) с просьбой выступить на вечере, посвященном Владимиру Высоцкому. Времена были нелегкие, и можно было предвидеть, что поэта придется упрашивать. Но Окуджава ответил коротко; «Почту за честь».
Понимая, что сравнение несколько странное, я все же позволю себе пофантазировать. Почему бы мэру Москвы на просьбу о театре не ответить так же просто и ясно: «Почту за честь». Ответить и поставить свою подпись там, где надо. Многим разговорам о плохих временах был бы положен конец. А хорошему театру начало.
Меньше всего этим озабочены артисты. Это никак не равнодушие к публике, но та увлеченность своим делом (то есть игрой, атмосферой спектакля), в которой заключено особое достоинство одна из примет сценического стиля, определенной эстетики, связующей очень разные спектакли. Ни в одном из них не заметишь актерского угодничества заигрывания, подмигивания, развязности зазывал. Вас не зазывают и не обслуживают. Но - увлекают. И если вы не окончательно оглохли и отупели под натиском того, что любого человека сегодня отупляет и оглушает, вы обнаружите в себе неисчезнувшую способность улыбаться, радоваться, слушать музыку стиха, понимать тихую речь, отличать доброе от жестокого и агрессивного. Удивительное дело: Петр Фоменко, не пользовавшийся репутацией доброго художника и мягкого человека, не вдруг, не в одночасье, но за пять лет вырастил рядом с собой компанию молодых, которые объединены, в частности, отсутствием агрессии. Кому-то это покажется свойством несовременным, так сказать, не способствующим выживанию. Действительно, можно ли с таким характером, с таким мирным укладом выжить в обстановке, где вот-вот что-то взорвется, лопнет, грохнет и кончится? Не знаю. Может быть, выжить нельзя вообще, но жить (достойно, уважая друг друга, сосредоточенно жить в искусстве и ради искусства) не только можно, но, по-моему, должно.
Многое в педагогическом опыте Фоменко для меня остается секретом. Я не знаю другого примера, чтобы на одном курсе, на равных с актерами участвуя в играх (то есть в спектаклях), вырос не один талантливый, не похожий на своего учителя режиссер, а сразу несколько. Но тут все разные и все друг другу в помощь, притом, что у каждого своя роль. Редчайший случай, когда разность неразрушительна, неконфликтна. Но если не знать, почему, скажем, к Евгению Каменьковичу так тянутся совсем зеленые и почему этот живчик-педагог, полный веселой энергии, так нужен именно молодым, то не понять и творческой привязанности актеров совсем к другому режиссеру Сергею Женовачу. И совсем уж загадкой будет выглядеть явление в нашем театре такого режиссера, как 24-летний македонец Иван Поповски.
Мальчик из Македонии, пять лет назад не знавший ни слова по-русски, сегодня осилил сложнейшую ткань поэзии Цветаевой и поставил спектакль, впервые давший дыхание поэтической драме, за которую никто до сих пор всерьез не брался. Возможно, юного македонца потянуло к этой пьесе, как ребенка к забавной игрушке. Но то, чем он увлекся, увлекло и актеров прежде всего стихи, слово, тайна поэзии. Известно, что эту тайну Цветаева защищала от театра, как тигрица своего детеныша. «Театр нарушение моего одиночества с Поэтом», «Не чту Театра, не тянусь к Театру и не считаюсь с Театром» все эти нервные авторские манифесты были обдуманы и почтительно отодвинуты в сторону. Случилось неожиданное: то, что от театра защищала Цветаева, сберег и защитил сам театр. В других цветаевских словах он нашел, вполне вероятно, уникальный ключ к тому, что у поэта все же названо пьесой: «Страсть игры, то есть тайны, оказывалась во мне сильней страсти любви».
Полнота переживания любовных страстей этим актерам еще недоступна. Но для романтической страсти игры самое время. (Спрашиваю режиссера: «Ваня, может быть, вы романтик?» Спокойно отвечает: «Да».) В центре спектакля Казанова. То, что можно условно назвать сюжетом, воспоминание о главном Приключении жизни и веренице неглавных встреч, разрывов, прощаний. Увлекательность этой игры в ее возможной бесконечности и в ее же краткости. Спектакль идет всего 50 минут. Главный жест спектакля напоминает о том, как открывают, а потом закрывают старинную книгу: приоткрыли дверь в коридор и подсветили это узкое пространство так, чтобы и в глубине его, и в четырех выходящих в него дверных проемах угадывалась таинственная жизнь слышалась музыка, мелькали камзолы и юбки, трепетало пламя свечей┘ А потом в главном проеме, как в раме для прекрасной картины, застыли бы двое, сведенные случаем или Роком.
То ли и вправду все это Рок, то ли детская забава. Но притом сомнамбулический любовный лепет закреплен строгой рифмой, а живое движение чеканной пластикой. Да, они-таки мастерски освоили и причудливые цветаевские ритмы, и стиль старинных мемуаров, и еще многое другое. Можно сказать: это тоже виртуозы Москвы.
Слезы труда (долгого, кропотливого) спрятаны, никаких усилий ученичества не видно. Поэтому я с полной ответственностью и говорю, что театр уже родился. Актеры молоды, что само по себе прекрасно, но не менее прекрасно, что у них за плечами уже целых пять (!) лет, проведенных не зря. Пять лет и еще каждый день сегодняшней жизни. Эти актеры живут не в болтовне, не в «кайфе» (чужое для них слово), но в любимой работе, ставшей для них привычкой, удовольствием и смыслом существования.
Можно ли на все это посмотреть подозрительно и недобро? Увы, да. Не так давно в одной газете обвинили Сергея Женовача в том, что во «Владимире III степени» он со своими артистами смакует непривлекательные стороны российской жизни. Ну, а то, что спектакль получил призы и награды, так это потому, разумеется, что режиссер продался тем, кому не дорога Россия. И так далее, и тому подобное. Все знакомо и неново. Неизобретательно, злобно и бездарно.
Единственное, что ново Сережа Женовач в ответ смеется! И Ваня Поповски тоже смеется, хотя ему и неловко за наши нравы. Ведь он эти нравы только еще познает, как познавал законы русского стихосложения. Оба смеются не деланно, но вполне искренне. Правда, жить режиссеру Женовачу негде, а прописка кончается. Но ему гораздо важнее то, как вчера прошел фолкнеровский спектакль и стало ли понятно через игру его актеров то, что они для себя в репетициях называли «потоками сознания».
Про смех сказано не зря. Родилось поколение, которое смеется над нами. В этом смехе, разумеется, многое, но в том числе и своя отделенность от дурного, тяжелого опыта старших.
В спектаклях театра живет интонация этого молодого и здорового смеха. Живет готовность улыбнуться навстречу хорошему и посмеяться нелепому. В искусстве такой смех возникает не по легкомыслию, но в результате того любопытства, с которым божий мир рассматривают дети. Им еще неведомы перегородки, которые люди поставили между «верхом» и «низом» жизни они многие из преград сметают в своих играх. Неизвестно, какую пьесу сложил бы великий Гоголь из тех отрывков, которые оставлены им вне видимых связей, но если бы среди них не было сцены «В лакейской», возможно, не родился бы и спектакль «Владимир III степени». Для Гоголя всегда чрезвычайно важны человеческие мечты не менее, чем реальность. И вот в сонной одури, которой охвачены молодые слуги, неприметно рождается мечта о бале, о празднике. У Гоголя не такого праздника, но к нему, сознательно или невольно, устремлены все его герои. Каждый ловит такое мгновение и радуется ему, будто проснувшись. Смешон, нелеп чиновник, мечтающий только об ордене, смешна (но и лукава) помещица, поставившая под завещанием вместо своего имени таинственное слово «Обмокни», смешны женщины всех сословий, облепившие Дон-Жуана по имени Собачкин, но из всего этого вихря призрачных мечтаний, поступков, мельканий, как из петербургской метели, возникает ничто иное, как Бал! Бал, где музыка не просто играет, но гремит, а танцуют все вместе, кто в туфельках, кто в валенках, кто дождавшись желанной пары, а кто в неменьшем упоении, хотя и один. Молодые ребята дождались конфет и пряников, никаких хозяев нет, дурацкую собачку Зюзюшку искать не нужно, но зато можно вообразить себя балериной, или разбежаться в валенках по полу, как по льду, и вихрем промчаться прямо на зрителей так, чтобы не упасть со сцены в зал, а только слегка попугать сидящих в первом ряду┘
Нет, это спектакль совсем не из той театральной подворотни, где царит культ помойки и чернухи┘ Этот уродливый культ явился зеркалом многих искажений нашей психологии, но «Владимир III степени» ему противостоит. Спектакль красив, строг и чист. Он играется на убогой сцене, но в нем нет убожества. И в нем жив дух Гоголя.
Нужны еще примеры? Пожалуйста, совсем маленький. Весной прошлого года вышли в свет «Волки и овцы». Учебную работу китаянки Ма Чжен Хун благословил и завершил Петр Фоменко. Посмотрев спектакль, один солидный критик воскликнул: «Какая прелесть эта гадость!» То, что нравы, описанные Островским, гадость, это известно, но что живая прелесть игры (не трюков, но игры настроений, интонаций, оттенков, взаимоотношений) может стать атмосферой спектакля по пьесе Островского, было ново. О каждом исполнителе хотелось написать отдельно, но еще больше о том, как все эти фигуры связаны одна с другой, будто буквы в легком, изящном почерке. Лишь одна буква была написана неловкой так, что показалось, будто на роль Беркутова исполнителя в труппе нет. Жаль, конечно, перламутровая вдовушка Купавина теряла голову неизвестно отчего, а Мурзавецкая проигрывала, будто сыграла в поддавки. Но прошел год. И недавно на показе, который назывался «Все спектакли мастерской Петра Фоменко», мы опять увидели пьесу Островского. Я предупредила знакомых: прошу прощения, не вполне удачен Беркутов и т. п. Но вышел этот Беркутов┘ Нет, не этот, совсем другой! Хотя актер тот же. И тут стало понятно, как серьезен и силен тот внутренний рабочий (уже не ученический!) уклад театра, о котором зритель вправе не думать. Короче вышел Беркутов! Заново была переписана не буква, но весь лист (актер, роль, человек, все сцены с Купавиной и Мурзавецкой и, конечно же, весь финал). Среди прочих игроков и обманщиков, притвор и плутишек явился такой главный плут, такой знаток всех сетей, капканов, ловушек и всеобщего беззакония, что все овечки и хищники показались не более как площадкой молодняка.
Как иногда все просто объясняется, однако. Актер и режиссер поработали вот, собственно, и все. Им самим было ясно, что одна весьма заметная буква в общем письме написана нехудожественно. Не точно по отношению к целому. Не в помощь другим. А нужно точно, художественно, с таким же вниманием к Островскому, с каким мы читаем, к примеру, Набокова. И если маститые театры решили, что пьесы Островского это некая наезженная колея, которую оживить можно лишь какими-нибудь придорожными украшениями, может быть, интереснее уловить то время суток, когда над любой наезженной дорогой воздух так удивительно дрожит, что становится почти видим и осязаем┘ Тогда новой, впервые увиденной кажется и сама дорога, и всякая травинка рядом. Не только Островский, но все спектакли театра поставлены с таким острым зрением и вниманием ко «всякой травинке».
Можно ли все это накопленное, добытое и выращенное потерять? И что нужно, чтобы не потерять?
P. S. Уважаемый Юрий Михайлович! (Это я пишу мэру Москвы Ю. М. Лужкову.) По соответствующим каналам канцелярии Вам отправлено письмо уже второе, т. к. первое, видимо, не дошло, где есть и моя скромная подпись, Но кроме меня известные имена: М. Ульянов. М. Захаров, А. Гончаров, О. Табаков, А. Гельман, М. Рощин. Вас просят помочь молодому театру, который вздумал родиться в то время, когда другие думают, как выжить. Чтобы хорошее дело не погибло, ему нужно только одно крыша над головой. После долгих поисков такая крыша найдена. Найдены финансовые гарантии, найдены готовые к работе люди. Нужно только одно Ваше согласие. Вы можете сказать: «Я хоть и отец города, но не родитель вашему театру, а домов в Москве нет». Но они есть и все это знают. Между нашим общим знанием и конкретными правителями возникает опасный зазор. Вам не кажется, что лучше бы этого зазора не было? Иначе у многих рождается то чувство бессилия, недоброты и цинизма, на котором ничего не возродишь и не построишь.
А вообще просить у сильных и именитых крайне неприятно. Однажды я обратилась к Булату Окуджаве (знаете такого поэта?) с просьбой выступить на вечере, посвященном Владимиру Высоцкому. Времена были нелегкие, и можно было предвидеть, что поэта придется упрашивать. Но Окуджава ответил коротко; «Почту за честь».
Понимая, что сравнение несколько странное, я все же позволю себе пофантазировать. Почему бы мэру Москвы на просьбу о театре не ответить так же просто и ясно: «Почту за честь». Ответить и поставить свою подпись там, где надо. Многим разговорам о плохих временах был бы положен конец. А хорошему театру начало.
Наталья Крымова, 05.1993
- Петр ФОМЕНКО: «Самое интересное и важное – людиАнастасия Хахалкина, «Экран и сцена», 9.2020
- Как хулиганил ФоменкоЗоя Ерошок, «Новая газета», 23.12.2016
- «Победы на сцене важны, но победы над собой еще важнее»Валерия Гуменюк, «Театральная афиша», 06.2016
- Явление ВолемираЮрий Векслер, «Радио Свобода», 3.03.2016
- Для любви нужна любовьЗоя Ерошок, «Новая газета», 3.02.2016
- «На вручение знамени»Зоя Ерошок, «Новая газета», 13.01.2016
- Театр «Мастерская П. Фоменко»: легенды и триумфыОльга Егошина, «http://kommersant.ru», 17.09.2015
- Речь о блаженном идиотизмеИгорь Вирабов, «Российская газета», 3.09.2015
- «Для каждого спектакля придумываем специальные механизмы»Елена Губайдуллина, «Сцена № 3 (2015)», 07.2015
- «Дом это про терпение»«Петербургский театральный журнал», 15.12.2014
- Все начинается в фойеНиколай Пересторонин, «Вятский край», 4.10.2014
- Семейное счастие. Записки бастарда«Новая газета», 8.08.2014
- От Сулера до
ФоменкоДарья Шмитова, «Российская газета», 9.01.2014
- «Фоменки» 20 лет спустяМарина Шимадина, «Театральная афиша», 01.2014
- «Как жаль
»Екатерина Наркевич, «http://newsmcs.ru», 25.11.2013
- “Триптих” по А. Пушкину. Московский театр “Мастерская П. Н. Фоменко”Светлана Васильева, «Знамя», 11.2013
- «Толстой как предчувствие»: «Война и мир» в постановке Петра Фоменко в Калининграде«Калининград.ru», 5.10.2013
- Мадлен Джабраилова «Актёров Пётр Наумович всегда берёг»Татьяна Власова, «Театрал-online», 9.08.2013
- Незавершенный сюжетВера Сенькина, «Экран и Сцена», 7.08.2013
- Не повторяется«НГ-Антракт», 19.04.2013
- Пять тысяч штампов для вечностиПетр Сейбиль, Яна Жиляева, «VTBrussia.ru», 17.04.2013
- Кругом одни сутенеры!Анна Балуева, «Комсомольская правда», 5.04.2013
- «Театральный роман» Фоменко вернулся в ПетербургСветлана Мазурова, «Российская газета», 19.03.2013
- Три этюда о Петре Фоменко«Театр (№ 10)», 2013
- Петр Фоменко: сороковиныМарина Тимашева, «Радио «Свобода»», 18.09.2012
- Мастерская Петра Фоменко на перепутьеАся Иванова, «Вечерняя Москва», 16.09.2012
- Театр для жизниЕлена Горфункель, «Сеанс», 23.08.2012
- Борис Любимов: Петр Фоменко умел быть на равных со своими ученикамиАся Иванова, «Вечерняя Москва», 9.08.2012
- Вера ФомыАлена Карась, «Российская газета», 13.07.2012
- Петр Фоменко: учитель, мучитель и духовный отецМарина Тимашева, «Радио «Свобода»», 13.07.2012
- «За что я люблю Петра Наумовича Фоменко?»Лилия Ященко, «Новые Известия», 13.07.2012
- Актриса Мадлен Джабраилова: «Петр Фоменко прост. Как Моцарт»Анна Балуева, «Комсомольская правда», 13.07.2012
- «Тебя здесь видно отовсюду…»Вера Максимова, «Независимая газета», 13.07.2012
- Сцена стала раем «по Фоме» играем«Вечерняя Москва», 12.07.2012
- Он и есть гамбургский счетМарина Токарева, «Новая газета», 11.07.2012
- Феномен Фоменко«Литературная газета», 11.07.2012
- Первый из «фоменок»«Огонек», 9.07.2012
- За счастьем и свободой бежим в Арденский лесЕвгений Авраменко, «Вечерний Петербург», 12.06.2012
- Феномен «фоменок» как явлениеА. Калько, «Слава Севастополя», 12.06.2012
- Драматург, прочь из театра!Татьяна Москвина, «Аргументы недели», 24.05.2012
- Террариум единомышленников под прицелом Петра ФоменкоЛюбовь Лебедина, «Литературная газета», 16.05.2012
- Внесистемный СтаниславскийОльга Фукс, «Ведомости», 12.05.2012
- Театр восковых фигурМарина Шимадина, «Эксперт», 7.05.2012
- В стране интриг и иллюзийЕлена Губайдуллина, «Трибуна», 4.05.2012
- Театральный роман в Мастерской Петра ФоменкоОльга Галахова, «РИА-Новости. Weekend», 27.04.2012
- Никита Тюнин:«Театр веселая каторга»Наталья Витвицкая, «Ваш досуг», 25.04.2012
- В тени меланхолииАлена Карась, «Российская газета», 24.04.2012
- «Мастерская Петра Фоменко» закрутила «Театральный роман»Роман Должанский, «Коммерсант», 24.04.2012
- Роман с театром: Михаил Булгаков и Петр ФоменкоМарина Тимашева, «Радио «Свобода»», 19.04.2012
- Мастер до МаргаритыЕлена Ковальская, «Афиша», 17.04.2012
- На стороне театраМария Зерчанинова, «Lenta.ru», 17.04.2012
- Фоменки посмеялись вместе с БулгаковымАнастасия Плешакова, «Комсомольская правда», 17.04.2012
- Театрально-анатомический романКсения Ларина, «Новое время (The New Times)», 16.04.2012
- «Театральный роман» в «Мастерской Петра Фоменко»Глеб Ситковский, «OpenSpace», 16.04.2012
- Человеческая комедияОльга Егошина, «Новые Известия», 16.04.2012
- Кайф по-булгаковскиНаталия Каминская, «Культура», 13.04.2012
- Петр Фоменко прочел «Театральный роман» в жанре меланхолииАлла Шевелева, «Известия», 13.04.2012
- Кастрюля кровиМарина Токарева, «Новая газета», 13.04.2012
- Путеводитель по театральным страстямЕлена Ларина, «радио «Голос России»», 12.04.2012
- «Театральный роман»: шутка годаНаталья Витвицкая, «vashdosug.ru», 12.04.2012
- Без ядаДина Годер, «Московские новости», 12.04.2012
- Интимные подробностиГригорий Заславский, «Независимая газета», 12.04.2012
- Москвичи увидели живого CтаниславскогоВера Копылова, «Московский комсомолец», 12.04.2012
- «Театральный роман»: еще раз про любовьГлеб Ситковский, «Ваш досуг», 11.04.2012
- Театральный анекдотНиколай Берман, «Газета.ru», 11.04.2012
- В «Мастерской Петра Фоменко» премьера новое прочтение «Театрального романа» Михаила Булгакова««ТВ-центр. Москва»», 10.04.2012
- «Мастерская Петра Фоменко» представляет булгаковский «Театральный роман»«Телеканал «Культура» / Новости культуры», 10.04.2012
- Роман с театром: Булгаков и Фоменко«Радио «Свобода»», 10.04.2012
- «В театре единоначалие лучше демократии»Елена Губайдуллина, «Известия», 10.04.2012
- Премьера «Театрального романа» состоится на сцене «Мастерской Фоменко»Наталья Курова, «РИА-Новости. Weekend», 9.04.2012
- Жертвы гипнозаАлександра Машукова, «Ведомости. Пятиница», 6.04.2012
- Присуждены почетные «Золотые маски»«OpenSpace», 12.12.2011
- Петр Фоменко получит почетную «Золотую маску»«Lenta.ru», 12.12.2011
- Названы первые лауреаты фестиваля «Золотая маска»Рита Русакова, «Коммерсант-Online», 12.12.2011
- О чем молчат «Записки сумасшедшего»Анна Казарина, «Наша молодежь», 04.2011
- «Бывают странные сближения»Виктория Пешкова, «Литературная газета», 20.01.2010
- В поисках трагического героя: что принёс на московскую сцену 2009?..Марина Квасницкая, «Gogol.ru», 19.01.2010
- Триптих. Нюансы любви, оттенки тлена…Марина Квасницкая, «Gogol.ru», 13.01.2010
- Человеческое, слишком человеческоеГалина Шматова, «Экран и Сцена», 01.2010
- Кирилл Пирогов все-таки соблазнил Галину ТюнинуАнастасия Плешакова, «Комсомольская правда», 25.12.2009
- Профиль молнией сверкаетНаталия Каминская, «Культура», 17.12.2009
- Импровизаторы любовных песенМарина Тимашева, «Радио Свобода», 16.12.2009
- Спектакль вынесли в фойеМария Сидельникова, «Коммерсант», 16.12.2009
- Фоменко поставил памятник Дон ЖуануМарина Райкина, «Московский комсомолец», 10.12.2009
- Петр Фоменко поставил «Триптихъ»Глеб Ситковский, «OpenSpase.ru», 9.12.2009
- Красное дерево с адским пламенемЕлена Дьякова, «Новая газета», 9.12.2009
- Игры с ПушкинымМарина Давыдова, «Известия», 9.12.2009
- Идут своей дорогойОльга Егошина, «Новые Известия», 8.12.2009
- Мне скучно, бесАлена Карась, «Российская газета», 8.12.2009
- Всех утопил«Итоги», 7.12.2009
- Девятый вал на набережной Тараса ШевченкоОльга Галахова, «Независимая газета», 7.12.2009
- Петр Фоменко строит пушкинский домАлла Шендерова, «infox.ru», 4.12.2009
- Сабо для Донны АнныОльга Романцова, «Газета», 4.12.2009
- «Искусство есть искусство есть искусство
»Алена Солнцева, «Время новостей», 4.12.2009
- Петр Фоменко рассказал зрителям «Сказки Арденского леса»Ольга Фукс, «Вечерняя Москва», 29.01.2009
- Фоменко почти без «фоменок»Елена Ковальская, «Афиша», 20.01.2009
- Начнем сначала?«Итоги», 19.01.2009
- Веселые, как детиОльга Егошина, «Новые Известия», 19.01.2009
- Вам это понравитсяМарина Зайонц, «Известия (Неделя)», 16.01.2009
- Братья и сестры Арденнского лесаАлена Карась, «Российская газета», 16.01.2009
- Пазл сложилсяДина Годер, «Время новостей», 16.01.2009
- Пошли лесомГлеб Ситковский, «Труд», 16.01.2009
- Старые сказки о главномМарина Давыдова, «Известия», 16.01.2009
- Вильям, прости и пойНаталия Каминская, «Культура», 15.01.2009
- Герои против плюшевых львовОльга Романцова, «Газета», 14.01.2009
- Партизаны Арденнского лесаЕлена Дьякова, «Новая газета», 12.01.2009
- Запретных тем Петр Фоменко никогда не зналЕкатерина Васенина, «infox.ru», 5.01.2009
- Театр жизньГалина Шматова, «Театральная Жизнь (№ 1, 2009)», 01.2009
- Как Юлий Ким стал соавтором Шекспира«Вечерняя Москва», 26.12.2008
- Арденский лес Петра ФоменкоАлла Шевелева, Лариса Каневская, Анастасия Иванова, «Станиславский № 23», 09.2008
- Пётр ФОМЕНКО: «Вчерашние разрушители становятся ортодоксами»Никита Елисеев, «Империя драмы (№ 16)», 05.2008
- Улыбка ФаустаАлена Карась, «Российская газета», 19.02.2008
- Еще не театр, а только домНаталия Власова, «Литературная Россия», 8.02.2008
- И в глазах засияли бриллианты
Анастасия Плешакова, «Комсомольская правда», 6.02.2008
- Искушение успехомОльга Галахова, «Станиславский, № 2 (17)», 02.2008
- Так жить холодноЕкатерина Дмитриевская, «Экран и Сцена ╧2 (867)», 02.2008
- БесприданницаКсения Ларина, «Театрал (Театральные Новые Известия)», 02.2008
- Фоменковцы отпраздновали новосельеЛюбовь Лебедина, «Труд», 31.01.2008
- Дом Островского на Москве-рекеЮлия Черникова, «Утро.ru», 28.01.2008
- Господа, вы звериЕлена Ковальская, «Афиша», 28.01.2008
- Ни любви, ни тоски, ни жалостиЕвгения Александрова, «Weekend.ru», 25.01.2008
- История о равнодушных людях.Марина Тимашева, «Радио Свобода», 25.01.2008
- Чужая земляАлиса Никольская, «Взгляд», 25.01.2008
- Четвертое рождение театраСальникова Валентина, «Трибуна», 24.01.2008
- Трагедия с видом на рекуИрина Шведова, «Московская правда», 19.01.2008
- Родом из одержимыхНаталия Каминская, «Культура», 17.01.2008
- Деловые люди в отсутствие любвиАлена Солнцева, «Время новостей», 17.01.2008
- Любовь и смерть под звон вилокВера Копылова, «Московский комсомолец», 17.01.2008
- Бесприданница с Москвы-рекиОльга Егошина, «Новые Известия», 17.01.2008
- Замри-умри-воскресниГригорий Заславский, «Независимая газета», 17.01.2008
- Смешные люди«Итоги», 15.01.2008
- Премьера к новосельюАлексей Филиппов, «Русский курьер», 14.01.2008
- За «Бесприданницей» дали новую сценуАлла Шендерова, «Коммерсант», 14.01.2008
- Петр Фоменко ставит Островского редко, но меткоОльга Фукс, «Вечерняя Москва», 11.01.2008
- Значение усов в драме А. Н. ОстровскогоОлег Зинцов, «Ведомости», 11.01.2008
- Крыша для талантаАлена Карась, «Российская газета», 10.01.2008
- Волга впадает в Москву-рекуЕлена Дьякова, «Новая газета», 10.01.2008
- Редкая цыганка не любит МандельштамаМарина Давыдова, «Известия», 10.01.2008
- Всех жалко, всехСветлана Полякова, «Газета.ru», 9.01.2008
- По правилам хорошего вкусаГлеб Ситковский, «Газета», 9.01.2008
- К Фоменко повалил зрительЕвгения Белоглазова, «Московский корреспондент», 8.01.2008
- Не запирайте вашу дверь, Пусть будет дверь открыта!Мария Хализева, «Экран и Сцена», 01.2008
- Искушение золотыми идоламиОльга Галахова, «Дом Актера», 01.2008
- Новоселье с ОстровскимСергей Конаев, «Ведомости. Пятница», 28.12.2007
- Пьеса нового сортаАлла Шендерова, «Журнал «Коммерсантъ-Weekend» № 70(46)», 28.12.2007
- Мучительно прекрасная жизньЕлена Кутловская, «Независимая газета Антракт», 12.10.2007
- Петр Фоменко: «Я читаю медленно»Татьяна Ковалева, «Культура», 11.10.2007
- Мадлен Джабраилова: «Актеру лучше быть мужчиной»Светлана Полякова, «Культура», 4.10.2007
- Здоровое искусство Петра ФоменкоГригорий Заславский, «Независимая газета», 20.07.2007
- Театр для артистаИрина Корнеева, «Российская газета», 13.07.2007
- Он стал Фоменко, когда появились «фоменки»Глеб Ситковский, «Газета № 126», 13.07.2007
- Поцелуй через стеклоЛюбовь Лебедина, «Труд № 122», 13.07.2007
- Пушкин всё┘Глеб Ситковский, «Газета», 25.04.2007
- Теневые развлечения богемыОльга Егошина, «Новые известия», 24.04.2007
- Быть лишь красивой некрасивоЛюбовь Лебедина, «Труд», 11.04.2007
- Безлюбовная отповедь«Русский курьер», 28.12.2006
- Все, кроме любвиИрина Алпатова, «Культура», 22.12.2006
- Достойно сожаленияГригорий Заславский, «Независимая газета», 4.12.2006
- Все, кроме любвиЕлена Сизенко, «Итоги», 27.11.2006
- Богатые плачут тихоОльга Фукс, «Вечерняя Москва», 27.11.2006
- Действительно: как жаль!Марина Токарева, «Московские новости», 24.11.2006
- Евгений Гришковец: Мне не нравятся интеллектуалыКсения Аитова, «АНН», 24.11.2006
- Карнавальный бенефисАлена Карась, «Российская газета», 22.11.2006
- Односторонний бракАлла Шендерова, «Коммерсантъ», 22.11.2006
- К чертям собачьимДина Годер, «Газета.ру (Gazeta.Ru)», 21.11.2006
- Дорогое, многоуважаемое креслоГлеб Ситковский, «Газета.ру (Gzt.Ru)», 21.11.2006
- Как жаль
Глеб Ситковский, «TimeOut Москва», 8.11.2006
- Взрослые игрыТатьяна Сошникова, «Профиль N44 (505)», 11.2006
- Женщина с веером и характеромОльга Егошина, «Новые Известия», 22.10.2006
- Галина Тюнина: «Слава пройдет и забудется»Зоя Кошелева, «Искусство кино, № 5 за 2006 год», 05.2006
- Обольщение театромЕлена Губайдуллина, «Театральные Новые известия», 04.2006
- Сестры ФоменкоМарина Зайонц, «Итоги», 27.03.2006
- Мольер всепрощающийАлена Данилова, «Взгляд», 7.03.2006
- «Прости нас, Жан-Батист»: «У Мольера финал проще»«Радио «Культура»», 18.02.2006
- Ошиблись дверьюДина Годер, «Газета.Ru», 18.02.2006
- Методом проб и ошибок2006
- Режиссер Петр Фоменко: «Надеюсь, котлован, который роют для нашего театра, не станет нашей братской могилой»Юрий Коваленко, «Известия», 14.10.2005
- Своя жизньСветлана Васильева, «Вестник Европы (№ 13-14)», 2005
- Магия Фоменко«Фигаро», 5.11.2004
- Фоменко ворожба по сёстрамЖан-Пьер Тибода, «Либерасьон», 5.11.2004
- Пётр Фоменко и его московская студия гости Шайо«Агентство Франс Пресс», 4.11.2004
- Несчастное счастьеМарина Давыдова, «Новый очевидец», 27.09.2004
- Фоменко среди трех сестерМарина Токарева, «Московские новости», 24.09.2004
- Три сестрыМайа Одина, «Афиша», 21.09.2004
- Сестринские чувстваМарина Зайонц, «Итоги», 21.09.2004
- Закулисная съемкаЕкатерина Васенина, «Новая газета», 20.09.2004
- Леденцовый период русской историиЕлена Дьякова, «Новая газета», 20.09.2004
- Без верхушекГригорий Заславский, «Независимая газета», 20.09.2004
- Три сестры и один сумасшедшийЕлена Ямпольская, «Русский курьер», 17.09.2004
- Человек человеку сестраАртур Соломонов, «Известия», 16.09.2004
- Непрерванный диалогАлена Карась, «Российская газета», 16.09.2004
- Курсовая по ЧеховуМарина Шимадина, «Коммерсант-Weekend», 10.09.2004
- Черный хлеб Петра ФоменкоГригорий Заславский, «Независимая газета», 10.09.2004
- Высший пилотаж великого ФомыПавел Подкладов, «Newsinfo.Ru», 13.07.2004
- Египетские ночи«Pulse», 12.2002
- Homo ludensОльга Галахова, «Литературная газета», 4.11.2002
- Египетские ночиЕлена Груева, «Политбюро», 28.10.2002
- Сочинение по ПушкинуНина Агишева, «Московские новости», 8.10.2002
- Игра в КлеопатруМария Львова, «Вечерний клуб», 3.10.2002
- Муза в декольтеВиктория Никифорова, «Эксперт», 30.09.2002
- Поговорим о странностях любви к театруЕкатерина Васенина, «Новая газета», 30.09.2002
- Птенцы гнезда ПетроваДина Годер, «Еженедельный журнал», 27.09.2002
- Мастерская Петра Фоменко устроила «Египетские ночи»Алексей Филиппов, «Известия», 25.09.2002
- «Фоменки» переночевали с ПушкинымОльга Гердт, «Газета», 25.09.2002
- Петр Фоменко назначил цену за ночьРоман Должанский, «Коммерсант», 25.09.2002
- Ночь с КлеопатройНаталья Деревщикова, «Газета.Ru», 24.09.2002
- Жизнь за любовьМарина Мурзина, «Аргументы и факты, № 42», 09.2002
- Безумная ШайоОльга Егошина, «Вёрсты», 4.06.2002
- Безумный мир на подмосткахЛюбовь Лебедина, «Труд», 21.05.2002
- Растворение в канализацииГлеб Ситковский, 05.2002
- Имя полуденного незнакомцаАлександр Смольяков, «Планета Красота, № 5-6», 05.2002
- Мастерская П. Фоменко. «Безумная из Шайо» Ж. Жироду«Театральная афиша», 05.2002
- Инсценированные сновиденияЕлена Губайдуллина, «Новое время, № 18-19», 05.2002
- Честь безумцу!Екатерина Дмитриевская, «Экран и сцена, № 15-16 (633-634)», 05.2002
- «Безумная из Шайо»Виктория Никифорова, «Седьмой континент», 05.2002
- «Война и мир. Начало романа. Сцены»«Афиша», 29.04.2002
- Фоменко и невидимкиГлеб Ситковский, «Метро», 25.04.2002
- Реальности не бываетДина Годер, «Еженедельный журнал», 25.04.2002
- Под сенью бабушек в цветуЕкатерина Васенина, «Новая газета», 22.04.2002
- Вечность пахнет нефтьюПавел Руднев, «Ваш досуг», 22.04.2002
- «Старухи» переиграли всехНина Агишева, «Московские новости», 16.04.2002
- ЭнергоносителиЕлена Ковальская, «Афиша», 15.04.2002
- Могильщица капитализмаВиктория Никифорова, «Эксперт», 15.04.2002
- Четыре безумные женщины убили четырех умных мужчинИгорь Вирабов, «Комсомольская правда», 12.04.2002
- Сестры по разумуНаталия Каминская, «Культура», 11.04.2002
- Ловушка для учредителейМария Хализева, «Вечерний клуб», 11.04.2002
- Бомжихи в стиле декадансАлла Шендерова, «Общая газета», 11.04.2002
- Премьера«Новая газета», 11.04.2002
- Обруч в небо, буржуев в канализациюГлеб Ситковский, «Алфавит», 9.04.2002
- Адюльтер нам только снитсяАртур Соломонов, «Газета», 8.04.2002
- Бешеные бабки«Итоги», 8.04.2002
- Трест, который сгинулОлег Зинцов, «Ведомости», 8.04.2002
- Парад безумицАлексей Филиппов, «Известия», 6.04.2002
- Французские юродивые на московской сценеРоман Должанский, «Коммерсант», 5.04.2002
- Спасатели из «Мастерской»Ирина Корнеева, «Время МН», 5.04.2002
- Евы ПарижаОльга Фукс, «Вечерняя Москва», 5.04.2002
- Война и мир. Начало романаКристина Матвиенко, «Золотая маска», 4.04.2002
- «Война и мир. Начало романа», Мастерская П. ФоменкоАлексей Бартошевич, «Золотая маска», 4.04.2002
- Старые клячиАнтон Красовский, «Независимая газета», 4.04.2002
- Homo ludens из ШайоМарина Давыдова, «Время новостей», 4.04.2002
- Кумир для сердцаЕкатерина Дмитриевская, «Экран и сцена, № 7-8», 04.2002
- Норма безумияМарина Мурзина, «Аргументы и факты, № 16», 04.2002
- Зашевелилась театральная жизнь под «Золотой маской»Олег Прялкин, «Россiя», 13.03.2002
- Обаяние генияСергей Конаев, «Экран и сцена, № 44 (614)», 11.2001
- Семейное несчастиеПавел Руднев, «Дом Актера», 09.2001
- «Война и мир. Начало романа. Сцены» (по роману Л. Толстого)Елена Ковальская, «Афиша», 27.08.2001
- Галина Тюнина«Афиша», 9.07.2001
- Война и мир в мастерскойМарина Гаевская, «Российские вести», 23.05.2001
- В одно касаниеАлександра Машукова, «Новое русское слово», 6.04.2001
- Начало романаЛ. Осипова, «Семья и школа, № 4», 04.2001
- Толстой. Мир без войныОльга Игнатюк, «Россия», 22.03.2001
- Начало романа. Сцены
Вера Максимова, «Век», 16.03.2001
- Мир без войныЛюбовь Лебедина, «Труд», 16.03.2001
- Между миром и войнойВиктория Никифорова, «Эксперт», 12.03.2001
- От мира до войныОльга Лаврова, «Ваш Досуг», 8.03.2001
- До войныЕлена Ковальская, «Афиша», 5.03.2001
- Известен адрес, где хранится спасительная красотаЯн Смирницкий, 03.2001
- Завтра была войнаМарина Мурзина, «Аргументы и факты, № 11», 03.2001
- Шпрехопера в трех актахАлексей Парин, 03.2001
- Что такое «Война и мир»?Елена Губайдуллина, 03.2001
- Мальбрук в поход собралсяОльга Егошина, «Театр, № 2», 03.2001
- Парадоксы ТолстогоНадежда Ефремова, «Экран и сцена, № 11 (581)», 03.2001
- Андрей в поход собрался«Финансовая Россия, № 7», 03.2001
- Другая жизньВалерий Семеновский, «Театр, № 2», 03.2001
- Миро-приятиеДина Годер, «Итоги», 27.02.2001
- Мозаика «Войны и мира»Нина Агишева, «Московские новости», 27.02.2001
- Потертый альбом на сквозняке нового векаЕлена Дьякова, «Новая газета», 26.02.2001
- Князь Андрей под медным тазомГлеб Ситковский, «Вечерний клуб», 23.02.2001
- Невыразимая легкость эпопеиНаталия Каминская, «Культура», 22.02.2001
- Ксения Кутепова стала Марьей, Соней и Жюли одновременноАлексей Белый, «Комсомольская правда», 22.02.2001
- Не до концаГригорий Заславский, «Независимая газета», 21.02.2001
- Толстовство в чистом видеРоман Должанский, «Коммерсант», 20.02.2001
- О доблести, о подвигах, о славеОльга Фукс, «Вечерняя Москва», 20.02.2001
- Эпопея в камерном форматеОлег Зинцов, «Ведомости», 20.02.2001
- Толстой нашего времениМайа Одина, «Сегодня», 20.02.2001
- Амазонки неавангардаЛариса Юсипова, «Ведомости», 20.02.2001
- Соткано с любовьюИрина Корнеева, «Время МН», 20.02.2001
- Очень маленький ТолстойАлексей Филиппов, «Известия», 20.02.2001
- Всесильный бог деталейАлена Солнцева, «Время новостей», 19.02.2001
- Гадание по «Войне и миру»Елена Дьякова, «Газета.ру», 19.02.2001
- У Петра Фоменко снова премьера«Афиша», 19.02.2001
- О шестом англезе, дурочке из дома отдыха и механике эпизодаКирилл Рогов, «Полит. Ру», 11.02.2001
- «Одна абсолютно счастливая деревня» в постановке Петра Фоменко«Культура», 28.12.2000
- Наш городокМарина Тимашева, «Петербургский театральный журнал, № 22», 12.2000
- Сударь из ЛенинградаГалина Нечаева, «Общая газета», 2.11.2000
- Дети в интернате, жизнь в ИнтернетеИнна Вишневская, «Век № 40», 13.10.2000
- Когда б Толстой увидел эти игры
Марина Давыдова, «Время новостей», 10.10.2000
- Роман с Львом ТолстымРоман Должанский, «Коммерсантъ», 10.10.2000
- Нестерпимая легкость бытия, или Вся русская антропологияОлег Дуленин, «Знамя, № 10», 10.2000
- Объяснение в любвиПолина Богданова, «Русская мысль», 28.09.2000
- Биография камня, реки, человекаМарина Тимашева, «Первое сентября», 23.09.2000
- В воскресение на войнуТатьяна Вайзер, «Литературная газета», 2.08.2000
- Деревня, где всегда войнаНина Агишева, «Московские новости», 18.07.2000
- Сельская сага Петра ФоменкоЛюбовь Лебедина, «Труд», 13.07.2000
- Фоменки играют счастьеИрина Дементьева, «Общая газета», 6.07.2000
- Счастливая деревня Петра ФоменкоГеннадий Демин, «Культура», 29.06.2000
- Взлетайте, бабоньки!Ольга Галахова, «Независимая газета», 29.06.2000
- Одна абсолютно счастливая деревняДина Годер, «Итоги», 27.06.2000
- Вечер в «счастливой деревеньке»Александр Мешков, «Комсомольская правда», 26.06.2000
- Ради этого и придумали театрОльга Фукс, «Вечерняя Москва», 24.06.2000
- Лучезарное коромыслоАлена Солнцева, «Время новостей», 23.06.2000
- Седьмой континентЛариса Юсипова, «Ведомости», 23.06.2000
- Фоменко построил деревнюЕлена Ковальская, «Коммерсант», 23.06.2000
- Нежный реализмМайа Одина, «Сегодня», 22.06.2000
- «Счастливая деревня» в Мастерской Петра ФоменкоЕкатерина Васенина, «Новая газета», 22.06.2000
- Одна абсолютно театральная деревняИгорь Овчинников, «Вести.ру», 22.06.2000
- Петр Фоменко подался в деревнюОльга Романцова, «Век», 21.06.2000
- История подождет сначала про коровуИрина Корнеева, «Время МН», 21.06.2000
- Счастливый театрАлексей Филиппов, «Известия», 20.06.2000
- Возвращение «датских» спектаклейМарина Мурзина, «Аргументы и факты, № 28», 06.2000
- Игра в театрАлена Злобина, «Эксперт», 21.02.2000
- Один абсолютно театральный вечерАлексей Чанцев, «Театр», 2000
- Счастливые людиОльга Романцова, «Планета Красота», 2000
- Стеклянное счастье«Алфавит, № 29», 2000
- Объяснение в любвиПолина Богданова, «Современная драматургия», 2000
- А еще
Наталия Якубова, «Театральная жизнь, № 1», 01.1997
- Вот парадный подъезд┘Мария Седых, «Литературная газета», 4.12.1996
- «Фоменки» проездом из Парижа в Сан-ПаулуМарина Мурзина, «Арт-фонарь», 06.1994
- Отрицательные эмоции должны иметь свой выходПётр Фоменко, «Театральная жизнь, № 2», 02.1994
- Блестящий импровизаторВера Никифорова, «Театральная жизнь, № 2», 02.1994
- Добрые игры в недобром миреНаталья Крымова, 05.1993
- Театр от ФомыЮрий Зерчанинов, 1993
- Фоменки*Аркадий Островский, «Театр»,
- «Египетские ночи», «Мастерская Петра Фоменко», постановка Петра Фоменко.Григорий Заславский,