Спектакль «Демон» в Мастерской Петра Фоменко

Старая сцена «Мастерской Фоменко» открывает сезон постановкой Германа Бескедова по поэме Лермонтова «Демон». Сюжет знаком ещё по урокам литературы: отверженному от Рая духу давно наскучило своё существование, но встреча с прекрасной грузинской княжной Тамарой всколыхнула в нём чувства — ей на погибель. Поэтический текст адаптировать для сцены сложнее: поэзия всегда играет образами и метафорами, которые трудно изобразить. И когда появляется спектакль по поэтическому произведению, это всегда знак того, что авторам по-особенному близка и важна затронутая тема. Хотя создатели спектакля и признают, что немного «поконфликтовали» с Лермонтовым в процессе работы, им удалось увидеть в поэме о происхождении добра и зла много смыслов и пересечений с нашей повседневностью. За романтической идеей «высокого зла» вырисовалось еще повествование о ангельско-демоническом содружестве.

Первый слой (или ключ к постановке) — это действительно текст из школьной программы, который в своё время кому-то точно приходилось учить наизусть. Внешнее обрамление сценического действия в виде классической художественной читки Екатерины Смирновой и технологичной экскурсии Мадлен Джабраиловой работает на приятную ностальгию по школьным годам или узнавание себя у современных учеников. Как же ещё заинтересовать молодёжь Врубелем, кроме как видеопроекциями и VR-очками? Но лермонтовский стих разрушает скучную сонливость персонажа (Юрий Буторин), чей внешний образ отсылает к ангелу из фильма Вендерса «Небо над Берлином». Достаточно быстро, однако, становится понятно, что это не ангел. Это Демон.

Второй слой — разговор о Боге, душе, молитве, грехе, божественной любви и прощении, которое даруется лишь раскаявшимся. Но авторы постановки, на наш взгляд, не дают однозначных ответов и не признаются прямо в своих симпатиях. Ведь неслучайно Демон существует в трёх ипостасях: он тоже Троица, важнейший христианский символ. Есть место и его херувимскому прошлому, которое олицетворяет Сергей Сутягин, и страстному желанию познать человеческий мир, которое на сцене отыгрывает Иван Вакуленко. Но как же получилось, что Демон решил полюбить?

Прекрасная, чистая, нежная Тамара (Дарья Коныжева) и не менее прекрасная Грузия стали тому причиной. Уверены, что отделять их друг от друга нельзя. Не просто Тамара вызвала трепет злого духа, но витальность, тепло и уют её мира — с песнями, душевными разговорами, поддержкой друг друга, ощущением дружной семьи. Эту атмосферу создают Василий Фирсов, Мадлен Джабраилова, Антон Сергеев и многоликий Иван Вакуленко. Она манит порочного духа испытать то, что ему недоступно. Именно поэтому Демон разрушает жизнь Тамары в отчаянной попытке заполучить неподвластное. Но проигрывает, потому что нет искупления: не случилось раскаяния. И судьба Демона, в отличие от Тамары, — проживать этот сюжет в поэзии, изобразительном искусстве или популярной культуре, пока существует этот мир. 

Уже не является неожиданностью, что в спектаклях Мастерской активно используются современные технологии, и в этой постановке они тоже точны и к месту. Каждая деталь реквизита, пластичная сценография Марии Мелешко и разнообразие костюмов дают работу мысли — здесь нет ничего случайного. Отдельно стоит наблюдать и за работой осветителя. В сочетании колорита сценографии и костюмов одновременно можно разглядеть и эстетику грузинской иконописи, и лучистость кисти Рафаэля.

Подытожим: в причудливой комбинации национального колорита, популярной культуры и культурологического исследования рождается метавысказывание о том, что побеждает не порок и страсть, а чистота и добро. А это всегда актуально.

Источник: Porusski.me