RuEn

Радости шулеров

Гоголевские «Игроки» стремительно помолодели

Театр «Студия драматического искусства» выпустил премьеру по «Игрокам» Гоголя. Режиссер Сергей Женовач раздал роли классической пьесы вчерашним студентам и резко сместил акценты классического текста. Шулерская компания в его постановке состоит из вчерашних школьников, стремительно осваивающих взрослые пороки «надувательской земли».

О шулерской игре времен Гоголя известно, что «в Москве в ту пору во многих барских домах велась большая и не всегда честная игра — зачастую проигрывались десятки и сотни тысяч крепостных. Иногда игра заканчивалась трагически. Некоторые родовитые дворяне не брезговали прибегать к крапленым картам, „исправляя ошибки фортуны“. На лето игроки переносили свои действия на ярмарки, спаивая и обирая простодушных. Уголовная хроника, свидетельства мемуаристов, художественная литература сохранили красочные рассказы о подвигах шулеров». Признавая страсть к игре «сильнейшей из страстей», русские литераторы нашли в этой теме неистощимый источник сюжетов. «Игроки» Гоголя занимают почетное место среди произведений русской «шулерианы».

Пьеса «Игроки» считается Гоголем незаконченной, хотя завязка, развязка, все перипетии сюжета прочерчены и выстроены. Гоголь, вопреки традициям, не предпослал пьесе список действующих лиц (что можно объяснить специфичностью интриги, где зритель до последней минуты обманывается в смысле происходящего). Не определил писатель и жанр своей пьесы. Так что режиссеру дан карт-бланш и в определении жанра спектакля (драма или все-таки комедия, фарс или бытовая зарисовка с натуры), и в выборе возраста действующих лиц. Традиционно роли в «Игроках» раздавались ведущим актерам труппы, находящимся в расцвете сил (между тридцатью пятью и пятьюдесятью).

Сергей Женовач роздал роли молодым двадцатилетним актерам, вчерашним подросткам. Ихарев (Андрей Шибаршин) у него выглядит ровесником Глова-младшего, только-только с учебной скамьи. Милый русоволосый мальчик, полгода попортивший глаза над карточным крапом, вышел в большой свет, дуриком кого-то обыграл и нарвался на шайку мошенников. Ему предложили вступить в шулерское братство, а потом артистически надули. Шайка шулеров в этих «Игроках» также состоит из людей молодых. Лет пять назад еще в бабки во дворе играли, а теперь переместились за столы с зеленым сукном. Они пока больше увлечены самим процессом «выигрыша», чем тревожатся о его результате. В силу возраста они еще не успели ни понять цену деньгам, ни накопить собственный капитал. Афера с Ихаревым разыгрывается как школьническая проделка. Кто может быть более жестоким и более невинным, чем подростки, увлеченные игрой?

Режиссер Сергей Женовач и художник Александр Боровский создали убедительное сценическое пространство: что-то среднее между библиотекой и игорной залой. Ряды столиков, обитых зеленым сукном с горящей свечкой на каждом столе. Когда на сукне пишут мелом карточные расчеты, а потом стирают, стоит меловой дым. Трактирный слуга приносит поднос с настоящими бутербродами, бокалами вина, бутылками шампанского. Игроки с чувством и молодым голодом набрасываются на еду, и тонкий запах сыра и рыбы разносится по залу.

Сергей Женовач сблизил-сдвоил самочувствие бывших студентов, которые еще учатся актерскому мастерству с самочувствием начинающих шулеров, которые только учатся всем приемам и навыкам. «Как вы это тонко сделали», — восторгается Ихарев заходу Утешительного (Алексей Вертков). Самый увлекательный сюжет спектакля: как на наших глазах взрослеют герои, открывая для себя какие-то новые жизненные повороты и взрослеют исполнители.

Сергея Женовача всегда интересовала тема «соблазнения» юности. Была она в его волшебной «Панночке», в «Иллюзии» Корнеля, звучала как одна из центральных в «Идиоте», да и в «Горе от ума» была важна, не говоря уже о «Мальчиках» по «Братьям Карамазовым» Достоевского. И самым пронзительным моментом в «Игроках» стал приход Глова-старшего. Замечательный артист Сергей Качанов вернулся на сцену, и выяснилось, что за годы вынужденного простоя он не потерял мастерства, но приобрел какую-то удивительную человеческую значительность. Хрупкий, какой-то прозрачный немолодой человек увещевает юношей беречься от порока. Как всегда бывает, чужой опыт никого ничему не учит. И в финале Ихарев, совсем уже обиженным мальчиком, забирается под стол и горько жалуется на «надувательскую землю», где ему предстоит жить.

Строящийся театр Сергея Женовача занял в нашей столице важное и вакантное ранее место — студенческого молодежного театра. Театра, который обращен к самой требовательной, бескомпромиссной и отзывчивой части публики. И общая любовь к «Студии театрального искусства» свидетельствует, что в нашей «надувательской земле» ценят места, где играют честно, не прибегая к крапленым картам.