RuEn

Наряд вне очереди

«Мастерская П. Фоменко» переоделась в камуфляж

Самое удачное в пьесе Петра Гладилина «Мотылек» — первые 10 минут. В некой десантной части, дислоцированной где-то на Севере, лейтенант докладывает полковнику: нашего полку убыло — рядовой Лебёдушкин превратился в девушку, не выдержав дедовщины и прочих ужасов армейской жизни. Дальше, однако, следует не комедия абсурда, а ровно то, что обещает программка: режиссер Евгений Каменькович поставил «утопическую мелодраму в 5-ти картинах», пригласив на главные роли Юрия Степанова и Полину Кутепову.
Самое удивительное в новом спектакле «Мастерской Петра Фоменко» — выбор текста. Дело не в том, что в театре Фоменко всегда предпочитали классику (исключения все-таки были), и даже не в том, хорошо или нет сделана пьеса «Мотылек», — важнее, что это драматургия особого сорта; за неимением лучшего определения назову ее «антрепризной». Комическая завязка, слезливый финал, две роли для звезд, еще три — вспомогательные, минимум декораций и реквизита, хоть сейчас садись в поезд и поезжай на гастроли. Гладилин написал пьесу про то, как в грубый и жестокий современный мир попадает тонкая артистическая душа; разумеется, ненадолго — энтомологическая метафора в названии сполна описывает сюжет. Тема эта, замечу, вообще очень волнует экс-советскую творческую интеллигенцию — недавно похожая трепетная героиня порхала по экрану в фильме Игоря Масленникова «Письма к Эльзе»: подобно гладилинскому персонажу, она была не от мира сего и мечтала о театре. В «Мотыльке» чудесным образом изменивший пол рядовой Лебёдушкин (Полина Кутепова) сочиняет символистскую драму «Озельма, король пчел» и разыгрывает ее перед полковником (Юрий Степанов) на сцене местного клуба. Эпизод стилизован под спектакль Треплева из чеховской «Чайки» и логично завершается цитатой из той же пьесы — аркадинской рецензией «декадентский бред». Дальше — хуже: полковник на пару с Лебёдушкиным начинает ночами репетировать «Отелло» и даже играет перед пустым клубным залом воображаемую премьеру, надев кружевную рубашку и вымазавшись сажей. Выясняется, натурально, что и десантники чувствовать умеют, а театр — это волшебство. Для контраста в пьесе выведен садист-капитан (Тагир Рахимов), который обещает, что Лебёдушкин вернется домой в цинковом гробу. Воспринимать все это всерьез нет никакой возможности, но Каменькович, понятно, ставил спектакль не шутки ради: в финале на сцене горит свеча, призрак убитого Лебёдушкина тихо проходит вдоль задника, а Юрий Степанов в одиночестве читает тот самый «декадентский бред».
Самое нелепое — предположить, что это сознательный шаг в сторону массового вкуса: так в лучшие годы МХТ Станиславский и Немирович-Данченко включали в репертуар пьесу Сургучева, ныне справедливо забытого. Но в театр Фоменко, во-первых, и так не достать билетов, во-вторых, публика здесь по большей части не случайная и у нее «Мотылек» вызовет, скорее всего, такое же недоумение, как и у меня: чем дальше, тем больше кажется, что ошибся адресом.
Самое смешное — допустить, что в «Мастерской Фоменко» решили не отставать от моды на новую драму, а поскольку представить на этой сцене пьесы Равенхилла, Сары Кейн или братьев Пресняковых было бы дико, искали что-нибудь гораздо менее радикальное, зато более возвышенное. С другой стороны, Каменькович и Гладилин не впервые работают вместе, а у Юрия Степанова — одного из лучших артистов театра Фоменко — давно уже не было главных ролей, и его дуэт с Полиной Кутеповой хотя бы отчасти оправдывает затею. Понятно, что смотреть на этих актеров интересно даже в гладилинском сюжете — но лучше бы все-таки в каком-нибудь другом.