Форум
#екатеринановокрещенова
Вы не имеете права писать в форум не зарегистрировавшись.
Если вы зарегистрированы на любом другом форуме проекта Theatre.Ru,
вы можете использовать эти же имя и пароль.
Забытый пароль можно восстановить.
4 дня в 25 кадре: артхаусная поэтическая мистерия
Постановки Евгения Каменьковича, художественного руководителя Мастерской Петра Фоменко, всегда выходят за грань ожидаемого. Вот и этот спектакль по пьесе Оли Мухиной для одних стал уникальным и знаковым открытием в линейке репертуара театра, а для других полным разочарованием.
Нынешнее тревожное время сопоставимо, пожалуй, с переломом XIX-XX веков, которое тогда вызвало к жизни мейерхольдовские эксперименты. Давление эпохи диктует особый поиск новой театральной стилистики, наполненной многомерностью, символикой, скрытыми смыслами, гротескными ритмами. Наверное, поэтому появление такой постановки по итогам первой четверти XXI века совершенно ожидаемо. Это срез современного мира: раздробленного, хаотичного, трудно воспринимаемого и опасного.
Вторая параллель с началом ХХ века – в зарождении кино как режиссерского авторского искусства (см. фильмы С.Эйзенштейна). Того, что искушенный зритель называет артхаусом и элитарной эстетикой «не для всех», критик – шедевром или, на худой конец, «ярким и пронзительным экспериментом», а обыватель или недоумевающий приверженец классики – потерей времени и денег. Хотя в настоящем всё это прекрасно описывает термин «постпостмодернизм» или «метамодернизм» как попытку преодолеть кризис расщепления и иронии постмодерна через цифровую гиперреальность и новый романтизм.
О-о-о, в театре прекрасно понимают, что артхаусный вызов зрителю будет выглядеть странно и спорно, но в то же самое время масса намёков, аллюзий, отсылок к афоризмам и мемам разных поколений заставляет зрителя работать, создавая в голове свой собственный спектакль и, словно листья с капусты или луковые оболочки, снимать содержательные пласты этой артхаусной мистерии. Что это было? Зачем я это смотрю? Магомед Магомедович (Игорь Войнаровский), озвучивая поэтический фрагмент из тетради Бори, прямо задаёт вопрос залу: маргинальность или искусство? Зрителю даже подготовлен визуальный мини-словарик с комментариями к незнакомым терминам.
Первый слой легко узнаваем и считывается. В сумасшедшем доме (он, кстати, реально существует в Замоскворечье на Борисовских прудах), где нет пределов и запретов, «выздоравливающие» могут озвучить свои самые экстремальные мысли. Эта открытость и обнаженность сознания, допустимость любого абсурда – от розового пони и фиолетовой собачки до мексиканской вечеринки и закончившихся трагедией алко- и гастродегустаций – принимают сюрреалистические черты параллельной вселенной. Любой домысел – твой и имеет право на существование. Хочешь – рассуждай о звездах, хочешь – о смерти или любви. Бытовые анекдоты по факту вполне себе реальный трэш нашего сумасшедшего мира, когда супруг в суде при разводе требует от жены вернуть силиконовые имплантаты и оплаченные им виниры…
Второй слой тоже прозрачен и ясен. Сеанс психотерапии для каждого зрителя. Привычные штампы из консультационных кабинетов: ах, он женат, но они чужие люди и не делят постель, со мной все будет совершенно иначе. Мужчина – «нарцисс», женщина – «бабочка». Адюльтер. Деньги. Секс. Одним удается преодолеть кризис через веру, другим с помощью творчества… Намёк на суицидальные мысли. Намёк на взаимоотношения «отцов и детей», поколение зумеров и альфа, гаджетозависимость, замену врачей искусственным интеллектом (ИИ, Иван Иванович – Иван Верховых).
О третьем слое пишут профессиональные критики, чья «насмотренность» дает им возможность говорить об иронических отсылках к театральному миру сегодняшней Москвы: постановках К.Богомолова в Театре на Бронной, иных аллюзиях на работы коллег по цеху, которые те, безусловно, оценят. К примеру, на иммерсивный променад с ужином в финале «Зеркало Карлоса Санчеса». В этом ключе Е.Каменькович не чужд и самопародии: «святая женщина» Ирина (Александра Кесельман) незримой ниточкой оказывается связна с попадьёй Натальей Николаевной из «Чающих движения воды», а Таня (Серафима Огарёва) и Сергей (Амбарцум Кабанян) словно продолжают семейный, хотя и более трагикомичный, диалог персонажей «Подарка» в инсценировке Ю.Титова по Ги де Мопассану на малой сцене, что подчеркивается и видеорядом.
Четвертый, реминисцентный и цитатный слой, ориентирован на его восприятие разными поколениями. Набор от классики до сленга. Возрастные взрослые похихикают над «стою я перед вами, простая русская баба…», мысленно продолжая: «мужем битая, врагами стрелянная – живучая», отметят «трёх девиц под окном» (Ада – Роза Шмуклер, Рая – Екатерина Новокрещенова, Ирина), «плывущих» по сцене в лучших традициях ансамбля «Березка». Усмехнутся отсылкам к Феллини и Тарковским (Андрею и Арсению). Те, кто помоложе, восхитятся рэп-вокалом Бориса Бабочкина (Борис Яновский) – и, возможно, выстроят цепочку от фильма «Чапаев» до пелевинского романа «Чапаев и пустота». Вот «жизнь – это борщ» Тани Лисицкой (однажды проснешься и вдруг поймешь / твоя жизнь – это борщ. / какие-то овощи, / какие-то специи,/ мясо на косточке,/ соль и вода). Вот человек-паук из марвеловского цикла, он же Водитель самосвала, он же «крокодил» (Иван Герасимов). Крокодил, преследующий уходящих в закат (или восход) влюбленных, – это «Питер Пэн и Венди» Дж. Барри. Мигающие на крокодиле/пауке рожки-лампочки – «Кин-дза-дза» Г.Данелии. А сам человек-крокодил словно сошел с полотен И.Босха.
Впрочем, поиск «пасхалок» занятие неблагодарное и у каждого они свои…
Да, как в любом артхаусном кино, сюжетная линия здесь вторична, хотя (а)логично, но предугадываемо завершена. На первый план выходит пятый слой – мотивов и символов, на раскрытие которых направлены буквально все художественные возможности, которые предоставляет театр (и кино). По жанру это действительно мистерия, отсюда череда «живых» картин, разбавляемых бытовыми эпизодами, сакральный смысл которых (вне всякого хаоса, абсурда и эклектичности) в обращении к Богу и духовное просветление, к чему и приходят по итогу Борис и Ирина. Тут и образ сада (райского), и рыбалки на озере, и канон Пресвятой Богородице, и искренняя, умносердечная молитва с Библией в руках. Звучит тема всепобеждающей любви, как это и положено в романтической открытости метамодернизма. Но тут же, как перевёртыш, – мизерная роль человека-рыбы, смотрящего со дна ограниченного стоп-линией аквариума-психбольницы на огромные, готовые его подцепить крючки… Трагифарс? Возможно.
И вот эта беспомощность человека перед (ир)реальностью современного тревожного мира, когда живое существо оказывается бессильно ему противостоять и готово спрятаться за стенами «Дома скорби», трансформируется в постепенно проявляющийся мотив войны, но без возвышающего патриотизма, а скорее, как в «Красном смехе» Л.Андреева, с ощущением её безнадежного и бессмысленного ужаса. Сначала образ-маркер белой маскировочной сети, потом звук сигнальной сирены и ослепляющее мерцание, финальный удар-взрыв неважно чего наконец. Элегантный дым вейпа «нарцисса» Подлецова (Амбарцум Кабанян) по ходу пьесы превращается в газовую атаку/тушение пожара, растворяющихся в поминальном чтении имен мартиролога продавщицей мороженого, (Фортуна – Елизавета Бойко).
Артхаусное кино немонолитно, нелинейно, нетривиально. Вседозволенность возможностей современного кинематографа в театре, с одной стороны, технически ограничена. С другой, напротив. Театральная полифония максимально приближена к зрителю как (со)участнику и (со)творцу постановки. Это, помимо режиссера и актеров, координация усилий всех: мастера сценографии (Евгения Шутина), придумавшего особый, радикальный язык пространства. Художника по свету (Владислав Фролов). Художника по костюмам (Мария Боровская) с её «тематическими» фартучками, изысканными брошами и шляпками, леопардовым и травяным принтом и комбезами «цвета хаки». При том, несмотря на замудрённый эстетизм спектакля, традиционный «фоменковский» стиль постановки узнаваем: гармоничная «ансамблевая» линия каждого из актеров, хореографические вставки, великолепные музыкальные и вокальные номера, выверенность жестов и линий движения каждого по сцене, многоаспектность реквизита, компиляция цвета, света, звука и запахов.
В итоге здесь проявилось стремление не угодить ожиданиям публики, но заставить задуматься как над «вечными» вопросами, так и вызовами времени. Да, в формате агрессивного изменения привычной драматической «формы», но разве это не главное для художника – слом традиционных рамок в поиске, который диктует сама жизнь? Артхаус тем и цепляет, привлекает, волнует зрителя уже более века, что ведет ассоциативный диалог с реципиентом, заставляя не быть пассивным, а встраивать гипертекст пьесы в свой 25 кадр – персональный культурный «конструкт», возвращаться к нему и пересматривать снова и снова, находя новые смыслы.
Если вы готовы, добро пожаловать в «Зябликово»!
#4дняв25кадре #евгенийкаменькович #олямухина #игорьвойнаровский #иванверховых #александракесельман #чающиедвиженияводы #серафимаогарёва #амбарцумкабанян #подарок #юрийтитов #розашмуклер #екатеринановокрещенова #борисяновский #ивангерасимов #елизаветабойко #евгенияшутина #владиславфролов #марияборовская
Аркадия
Есть спектакли, несущие глубокий смысл, который зритель должен "распознавать". Часто такие спектакли сопровождаются различными режиссёрскими приёмами, разгадывать которые - отдельное удовольствие (конечно, если такие приёмы сделаны для подчёркивания каких-то важных идей спектакля, а не для "самовыражения" режиссёра). Мастерство актёров в таких спектаклях как-бы вторично (правда, безусловно, добавляет дополнительное удовольствие, например игра Высоцкого в "Пугачёве" на Таганке). Когда-то (до моего знакомства с Мастерской) только такие спектакли мне были интересны.
А вот Мастерская подарила мне другой тип спектакля, когда наслаждаешься филигранной игрой актёров и "разгадывать" замыслы режиссёра абсолютно неинтересно, да и не хочется. Впервые я осознал это на "Месяц в деревне", потом были другие схожие спектакли. "Аркадия" относится именно к такого типу спектаклей. Естественная, превосходная игра всех актёров завораживала и, честно сказать, сюжет был вторичен (хотя, например, полное название спектакля "Et in Arcadia ego", т.е. "и в Аркадии присутствует смерть", вроде предполагает как-то обдумать это... но не хочется!). Конечно хорошая режиссура (опять же, не "приём ради приёма"), сценография хорошо дополняли спектакль, но первична была игра актёров.
Больше всего, пожалуй, понравился диалог-соперничество Ханны Джарвис (Полина Айрапетова) и Бернарда Солоуэй (Юрий Буторин), хотя и периодическое появление Хлои Каверли (София Лукиных) приятно оживляло его. А невозмутимость и дотошность Валентайна (Дмитрий Рудков) как сыграны! Это в современной части спектакля. А в части эпохи Байрона тоже все актёры хороши. Особенно Екатерина Смирнова (Леди Крум), Екатерина Новокрещенова (Томасина Каверли) и Фёдор Малышев (Септимус Ходж). Если я кого не перечислил, то это не значит, что он плохо сыграл, просто выделил лучших.
Такое ощущение было, что актёры не играли, а жили на сцене! А мы, зрители, просто получили возможность подсмотреть.
Замечательный спектакль. Спасибо всем его создателям!
#аркадия #месяцвдеревне #полинаайрапетова #юрийбуторин #софиялукиных #дмитрийрудков #екатеринасмирнова #екатеринановокрещенова #фёдормалышев
Re: 4 дня в 25 кадре
Ой, конечно же триалоги прекрасны, как и актрисы, в них участвующие. Эти сцены лучшее, на мой взгляд, из всего спектакля.Главную героиню в моем случае играла Екатерина Новокрещенова, совсем юная, но очень интересная.
#4дняв25кадре #екатеринановокрещенова
«Аркадия»
«Аркадия» в Мастерской Фоменко – удачная постановка неудачной пьесы. «Неудачная» здесь не значит плохая. Просто Стоппарду не повезло существовать в условиях стремительно вырождающегося, пышно (но конкретно) говоря, британского культурно-цивилизационного феномена. В XXI веке там совсем беда, чему подтверждение все последние премьер-министры Соединенного Королевства – ну не может хоть слегка здоровое общество беспрерывно воздвигать себе такое образцово выморочное руководство, а в момент написания пьесы деградация уже обозначилась, что тонкие художественные натуры чуют первыми. Оттого и пестрят речи персонажей пятнами старческой пигментации вымирающей культуры: через слово – о сексе, обсценное, etc., а ролевой расклад узнаваем в позднейшем сериале об инспекторе Барнеби. Ладно без трансгендеров обошлось, на том спасибо.
Но о печальном не хочется, лучше про приятное. Видимо автор старательно проштудировал труды по истории физико-математических дисциплин (вот всем бы драматургам так!) и уяснил, что гуманитарные научные исследования по сравнению с естественно-научными – совершеннейшая чушь собачья. И весьма остроумно обыграл эту коллизию, переплетя во времени и в пространстве современное байроноведение и математические изыскания юной Томасины Каверли из 1809 года. И изящно подключил сразу несколько линий про нежные чувства, да всё настоял на старом добром английском юморе, неплохо для чешского еврея освоенном. И в третьей производной вообще замахнулся на нечто ноосферное. А постановщики блеснули умением работать со сценическими объемами. Местами (и многими) получилось очень хорошо. Из актерских работ очевидно удался дуэт Томасина-Септимус, особенно органична Томасина. Далеко пойдет, возможно.
#аркадия #фёдормалышев #екатеринановокрещенова
Совершенно невероятное событие
Чудо спектакль!! Давно уже я не получал удовольствие буквально с первых сцен (к сожалению, в большинстве последних спектаклей Мастерской удовольствие начинаю получать где-то с середины представления). Спектакль выдержан в стиле лучших спектаклей Мастерской: упор делается на блистательной игре актеров, а "рука" режиссера проявляется ненавязчиво, как правило усиливая воздействие от игры актеров. Как правило нет этаких "режиссёрских головоломок", которыми, что греха таить, любят пользоваться многие (в том числе и именитые) режиссёры. Это не значит, что работа режиссёра не видна. В постановке сцен, в отдельных эпизодах ощущаешь руку Мастера. Запомнилась превосходно срежиссированная сцена разговора Подколёсина и Агафьи Тихоновны. Ну а из "режиссерских головоломок" - восседание Подколёсина на коне при первой встрече с Агафьей: намёк что это "принц на коне".
Про игру актеров писать невозможно: почти все играли просто превосходно (ну разве Виталию Метлину в роли купца Старикова, да Елизавете Бойко в роли тети Агафьи просто не на чем было себя показать, не характерные роли; однако вот Екатерина Новокрещенова в сравнительно небольшой роли Дуняши сумела себя проявить). Хочу только остановиться на двух моментах.
1) Юрин Буторин даже на фоне превосходной игры остальных артистов выделялся в лучшую, пожалуй. Особенно запомнился его монолог-проклятие в адрес Подколёсина. На нашем представлении зал рукоплескал.
2) Когда увидел, что в роль Яичницы играет не Алексей Колубков (очень люблю этого артиста), а Василий Фирсов, расстроился. Но как выяснилось - зря! Василий Фирсов сыграл превосходно: ну так точно передал характер этого зануды! Даже невозможно стало представить кого-то другого в этой роли. И вот стало интересно: а как играет эту роль Колубков.
Ну и в заключении хочу поблагодарить всех артистов и режиссёра за этот восхитительный спектакль! Дальнейших творческих удач вам!
#СовершенноНевероятноеСобытие #юрийбуторин #василийфирсов #виталийметлин #елизаветабойко #екатеринановокрещенова #алексейколубков