RuEn

Сочинение о двух влюбленных

Новая сцена МХАТа имени Чехова открылась премьерой «Старосветских помещиков»

Миндаугас Карбаускис окончил академию театрального искусства в 2001 году, его учителем был Петр Фоменко. Фоменко — это ансамбль, внимание к психологической детали, тонкость сценических реакций и особая душевная милота. В том, что делает Карбаускис, эта школа видна, но она привита к другому дереву. В его «Старосветских помещиках» есть жесткость и отстраненность, метафоричность литовского театра — на новой сцене МХАТа вышел очень необычный Гоголь.

Жанр спектакля режиссер обозначил как «сочинение по повести», и это не пустые слова, режиссер сочинил постановку, придумал и старосветских помещиков, и их мир: фантасмагоричность сочетается здесь с уютом и теплотой волшебной сказки. Речь идет о любви, и не простой, а великой — Пульхерия Ивановна (Полина Медведева) холит и пестует своего Афанасия Ивановича (Александр Семчев). Еда, поглощаемые в неимоверных количествах грибки и вареники, узвар из сушеных груш, помогающие от лишаев и живота настойки становятся олицетворением возвышенной страсти — Пульхерия Ивановна кормит потому, что любит, она растворена в Афанасии Ивановиче, и это доставляет ей огромное удовольствие. А Афанасий Иванович живет и благоденствует от того, что на него изливается эта любовь. Он нежится, когда ему в рот опускается ложечка с чем-то вкусненьким, когда Пульхерия Ивановна капает ему на грудь водичкой. Выглядит все это весьма комично, но речь, в сущности, идет о самоотречении и служении любимому существу.

Но мир, где они живут, очень непрост. Миндаугас Карбаускис знает толк в метафорах. Отличить стаю гусей от стайки топочущих по дому девушек в его спектакле нелегко. Шугнувший было пернатых Афанасий Иванович и сам пройдет по горнице враскачку, крякая и отдуваясь — то ли помещик, то ли птица. Отличить одно от другого и впрямь нелегко — девка, ведущая эротическую игру с комнатным мальчиком и рассказывающая ему сказку о кошечке, которая убежала от старушки, вернулась и фыркнула на хозяйку (а хозяйка-то и ахнула: «Это смерть моя приходила!»), той самой кошечкой и кажется. Хозяйка и в самом деле умирает, а Афанасий Иванович после этого превращается в овощ — тут и начинается то, ради чего надо смотреть спектакль.

Потеряв любимую, толстый человек страдает — при виде еды стискивает рот, его кормят насильно. Когда он тянется к еде, его дразнят, не доносят ложку до рта — без злого умысла, просто так, для забавы. Сундук, на котором он сидит, отодвигают к стене (Афанасий Иванович мешает мыть пол), и толстяк сидит, уткнувшись лицом в угол. У актера играют одни глаза, и трогателен он чрезвычайно.

Речь здесь идет о трагедии человека, ни у кого не вызывающего зла, но мешающего всем одним своим присутствием. Девки и комнатный мальчик будут петь, играть, забавляться друг с другом и передвигать Афанасия Ивановича, чтобы он им не мешал. Потом все кончится — Пульхерия Ивановна придет из лучшего мира на пуантах, попеняет мужу за то, что он продавил стул, и уведет его с собой. Кончается жизнь, гаснет театральный свет, зрители аплодируют.

На московскую сцену пришел талантливый и хорошо подготовленный режиссер. Но Миндаугасу Карбаускису предстоит еще многое приобрести — пока в его работах видна излишняя, напоминающая об учебных спектаклях, обстоятельность. Да и почти безупречный профессионализм Карбаускиса не наполнен человеческим содержанием: о людях он знает меньше, чем о театре. Он только начинает — но его имя уже нужно запомнить.