RuEn

Разговаривать не надо, приседайте до упаду…

На церемонии вручения премии

11 апреля в Театре имени Моссовета состоялась очередная церемония вручения Национальной театральной премии «Золотая Маска». Впрочем, простите, «церемониться» с публикой и номинантами никто не собирался. Уже на пригласительных билетах официальное определение было заменено на «спортивно-оздоровительное мероприятие», а приглашенным рекомендовалось отказаться от вечерних туалетов и облачиться в спортивные костюмы. Между прочим, некоторые и впрямь последовали совету, как, например, артист-номинант Валерий Баринов или учредитель ассоциации «Золотая Маска» Эдуард Бояков, и смотрелись притом весьма экзотично. Другие набросили на плечи подаренные шарфы с логотипом спортклуба ЦСКА. Большинство же, по остроумному выражению главы Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаила Швыдкого, предпочло цивильный «костюм шахматиста».

Еще на подходе к театру группки молодых людей, заметно продрогших, с дежурным энтузиазмом размахивали спортивными и «масочными» флагами, скандируя что-то невнятное. Сад «Аквариум» встречал публику бодрыми ритмами спортивных маршей, а в фойе стильно экипированная девушка усердно крутила педали велотренажера. Этим доцеремониальная спортивная тематика и ограничилась, она не слишком напрягла съезжавшихся коллег-театралов и любопытствующих, которые предпочитали традиционный вариант общения — пожатия рук, объятия, поцелуи, радостные возгласы и прочие атрибуты редких встреч.

Эффект омоложения, с которым у многих дам ассоциируется слово «маска», на финал Национального фестиваля был изначально запрограммирован. Хотя бы тем, что в качестве режиссера итогового «спортивно-оздоровительного мероприятия» выступила молодая Нина Чусова. Правда, еще во время отсмотра представленных спектаклей почему-то назойливо вспоминался мрачный ритуал «похорон театра», некогда предложенный режиссером Владимиром Мирзоевым как заключительный церемониальный аккорд очередной «Маски». Понятное дело, что «девочка-праздник» Нина Чусова к подобным настроениям не склонна. Но мотивы принудительного оздоровления стремительно дряхлеющего искусства сцены тем не менее доминировали. Хотя в отдельных случаях не помешало бы подумать о реанимации. В качестве средства избрали не поверхностные, косметические процедуры, но радикальную спортивную нагрузку. Спорт — игра и театр — игра, значит, стоит объединить усилия. 

Сцену тут же задекорировали фрагментами разноцветных спортивных трибун (художники Анастасия Глебова и Владимир Мартиросов), спустили сверху гимнастов-акробатов, красиво расставили загорелых почитателей бодибилдинга, запустили девушек на велосипедах. В ложах и на ярусах разместили группы поддержки. И, наконец, после третьего свистка началось собственно действо. В спортивном костюме и с баскетбольным мячом в руках на сцену вышел Эдуард Бояков и пригласил для символического вбрасывания мяча Михаила Швыдкого. Корзины, правда, не оказалось, потому и мяч не менее символично улетел неведомо куда. Союз театра и спорта сконцентрировался в тандеме ведущих: актрисы Инги Оболдиной и спортивного комментатора Василия Уткина. Да и конкретные «Маски» в отдельных номинациях вручались аналогичными парами: Лев Додин и Ирина Роднина, Ингеборга Дапкунайте и Владислав Третьяк… Даже традиционные конверты с именами победителей решили заменить открывающимися баскетбольными мячами. Впрочем, их тоже на всех не хватило, пришлось заменить мячи на коробки похожей расцветки.

«Золотая Маска» в области театра у нас премия главная, национальная и стабильная, судя по возрасту, перешагнувшему во второй десяток. Поневоле задумаешься и о некой гипотетической стабильности финальной церемонии, призванной явить миру лучшие достижения театрального года. Но, увы, итоговая акция едва ли каждой «Маски» становится жирной кляксой на в меру аккуратном сценическом письме и провоцирует журналистов на саркастические пассажи. Однако, если посмотреть с другой стороны, когда сам фестиваль худо-бедно демонстрирует лучшее, его финал — привычное, будничное, доминирующее. О расхлябанности, дурновкусии и дилетантизме современного отечественного театрального процесса не сказал только ленивый, вот его концентрат и можно было наблюдать на церемонии. 

Например, «повосторгаться» текстовыми перлами, предложенными Марией Медецкой и Анатолием Глазачевым. Как вам такая речевка от группы поддержки, предваряющая вручение Национальной премии в области драматического театра: «И кино, и домино перед драмою — г…»? Правда, последнее словечко было замаскировано дружным мычанием. «Не надо меня утончать», — хамил «полковник», явившийся закрывать едва начавшееся действо по противопожарным соображениям. «Он побежал куда-то прямо», — азартно кричала ведущая в адрес скрывшегося по тем же соображениям носителя «олимпийского огня», за которым с топотом понеслась группа марафонцев.

Вообще все эти режиссерские придумки казались абсолютно случайными и необязательными. Ну побегали марафонцы по театральным местам Москвы. Ну увязались за ними гигантский Заяц вкупе с доктором Чеховым, спрыгнувшим с пьедестала. Ну показали нам эти пробежки на мониторе. Какой в этом смысл? А выход на сцену за главной режиссерской «Маской» мифического «художественного руководителя Белгородского театра», заставивший наиболее впечатлительных членов жюри схватиться за сердце? А пошленький танец длинноногих красоток в буденновках и шинелях, которые они распахивали подобно стриптизершам?

И ведь ясно как день, что все собираются на финальную церемонию отнюдь не лицезреть тот или иной «антураж», но насладиться интригой театрального состязания, поаплодировать победителям (а порой и освистать их), посочувствовать проигравшим. И когда торжественно оглашали номинантов и потом вручали награды, вдруг действительно начинало казаться, что праздник настоящий и достижения не иллюзорны. А ведь совсем противоположные ощущения царили на самом фестивале. К чести жюри, оно грамотно сумело отделить зерна от плевел и определить достойных лауреатов. Впрочем, не стоит забывать, что они оказались лучшими лишь в представленном контексте, который (по крайней мере, в области драматического театра) был весьма далек от идеала.

Но свежеиспеченные лауреаты выглядели довольными и счастливыми и, поднимаясь на сцену, ритуально благодарили маму с папой, режиссеров и коллег, неведомую миру Верочку со второго яруса и собственную собаку. Лукаво грозили не приостанавливать поток шедевров и освободить стены театральных зданий под новые «Маски».

Искомое же омоложение как раз и наблюдалось не в вымученной церемонии, но в результатах фестиваля. Львиную долю «Масок» в опере и драматическом театре (в разных номинациях) собрали недавно перешагнувшие 30-летний рубеж режиссеры Дмитрий Черняков и Миндаугас Карбаускис, предлагающие реальное оздоровление театра. Добавьте сюда молодых по определению балетных танцовщиков Наталию Сологуб и Андрея Меркурьева, оперную певицу Ирину Макарову и драматическую актрису Ирину Пегову, кукольного режиссера Анну Викторову и режиссера Якутской драмы Сергея Потапова. Так что хотя бы по этим формальным приметам можно сказать, что постаревшие мэтры театрального цеха все-таки предъявили сцене своих наследников.