Новый Сирано воюет и спасает сердца в «Мастерской Петра Фоменко»

К финалу театрального сезона маститый режиссер, худрук «Мастерской Петра Фоменко» Евгений Каменькович приберег одну из главных «жемчужин». Пьесу Ростана, последнего романтика, в театрах столицы ставили часто, превращая ее в истории о неразделенной любви, в историю одинокого романтического героя, который один со своим байроновским идеалом борется против всех. У «фоменок» в фокусе — прежде всего сам Сирано и его вера в правду, его желание изменить и облагородить мир, пользуясь словами как оружием.

Евгений Каменькович выбрал максимально близкий к тексту Ростана перевод Баевской, написанный пятистишием. И во французском, и русском этот стихотворный строй используют преимущественно в лирике и чаще всего для выражения ярких эмоций — от депрессивного сплина до праведного гнева. Все это есть в пьесе Ростана. И актеры «Мастерской Петра Фоменко» виртуозно работают с текстом.

Сценография аскетична и строга во всем, кроме костюмов. Таков для художницы Евгении Шутиной подпольный мир аристократической части Парижа. Режиссер выстраивает «театр в театре». Герои блуждают в лабиринте театральных занавесов: он скрывает их, помогает плести интриги…

Весь спектакль «Сирано де Бержерак» построен вокруг Сирано (Федор Малышев). И Сирано для «фоменок» — прежде всего бесстрашный режиссер, который ловко управляет и интригами, и отрядом бравых гасконцев. Нос Сирано полыхает алым — этот недостаток роднит его лицо с маской клоуна. Его нос — это манифест. В отчаянном Сирано, сорвиголове, поэте, органично уживаются задиристость, воинственность и болезненная уязвимость.

Сирано — как это и заложено в пьесе у Ростана — много шутит и смеется над своими недостатками, упорно не замечая достоинств. Его уступки Кристиану и Роксане идут не от неуверенности, не от ощущения своего уродства, а из режиссерского желания устроить подлинное счастье Роксаны. Он борец за правду и подлинность во всем, «последний из могикан» в понимании чести, любви и справедливости.

Романтическая трактовка идеи рыцарства как служения даме подкрепляется образами друзей-«оруженосцев». Миниатюрного Лебре, друга Сирано, который сохранил его сочинения, играет Екатерина Новокрещенова. А добродушного кондитера Рагно — Дмитрий Захаров. Сирано для «фоменок» прежде всего бесстрашный режиссер, ловко управляющий интригами и гасконцами

Роль Роксаны исполняет Ольга Бодрова. В первом появлении, когда Сирано изгоняет со сцены Монфлери, она предстает в образе томной светской дамы, что не идет ее юности и свежести. Но в первом разговоре с Сирано она показывает: Роксана — хулиганка и девчонка в душе, по-детски экзальтированная. Она ровня Сирано не по уму, но по альтруизму, по желанию найти подлинное счастье.

Честен и наивен Кристиан де Невильет в исполнении Виталия Довгалюка — в его герое поражают энергия, танцевальные «па», которыми он говорит о любви и счастье вместо слов, и упрямая отвага, с которой он идет на смерть.

Второй акт спектакля по тону намного серьезнее первого. «Стоп-занавес» испещрен следами от пуль. Война, на которую отправляются гасконцы, остается за сценой невидимой угрозой. А голод и трусость — еще страшнее. Смерть Кристиана для Сирано становится трагедией — той, что он не режиссировал. Смерть застывает в свете прожекторов.

Но даже в последней битве — с ложью, лицемерием, трусостью и подлостью — герой не опускает шпаги. Сирано бьется, а свет гаснет.

Источник: «Российская газета»