RuEn

Безумное чаепитие на Кутузовском

Завтра в театре «Мастерская Петра Фоменко» стартует серия премьерных показов «Алисы в Зазеркалье». Это первый детский спектакль в истории одного из самых популярных театров Москвы. Накануне премьеры обозреватель «Недели» Ада Шмерлинг встретилась с режиссером-постановщиком спектакля Иваном Поповски, который уверен, что у всех «взрослых» режиссеров, у самых известных, у самых талантливых, должна быть миссия: не только посадить дерево, построить дом, родить сына, но и обязательно поставить детский спектакль…

неделя: Ваня, твоя «Алиса в Зазеркалье» — уже не первый в этом сезоне московский спектакль по книге Кэрролла. Не связан ли этот бум с выходом киноверсии «Алисы в Стране чудес» Тима Бёртона?

иван поповски: Если бы я выпустил «Алису» в запланированные сроки, тогда тебе пришлось бы Тима Бёртона спрашивать, не связан ли выход его фильма с премьерой моего спектакля. Ну а теперь приходится вот так отшучиваться… На самом деле я более десяти лет мечтал поставить детский спектакль в «Мастерской Петра Фоменко», но долго выбирал материал.

н: Но почему все-таки именно «Алиса»?

поповски: Скорее всего, это связано с моей мечтой о сказке, с желанием как-то «оторваться», и вопреки здравому смыслу, который нас окружает в обыденной жизни, прикоснуться к нонсенсу, бессмыслице… В общем, с желанием вернуться в детство. Не «впасть в детство», конечно, а именно вернуться, то есть разбудить ребенка в себе. Кроме того, когда я увидел одно современное изобретение, мне показалось, что я придумал прием, как в моем спектакле Алиса может пройти сквозь зеркало.

н: Что это за изобретение?
поповски: Модернизированная версия знаменитого трюка фокусников-иллюзионистов ХIХ века. Но так часто бывает… Я вот радуюсь, когда смотрю «Аватара» или «Алису» в технологии 3D, а потом вспоминаю про стереоскоп, изобретенный в середине ХIХ века, и еще больше восхищаюсь… Мне нравятся слова, которые Петр Наумович (Фоменко.- «Неделя») часто повторяет актерам: «Все уже было, только вас не было»… Кстати, это он года три назад предложил нам посмотреть в качестве материала для самостоятельных работ перевод Набокова «Аня в Стране чудес».

н: Почему же в итоге ты не по-ставил спектакль по набоковскому переводу Кэрролла?

поповски: Мне больше нравится «Зазеркалье», а Набоков его не переводил. Да и классический перевод Нины Денуровой мне кажется более близким к оригиналу. Кроме того, «Зазеркалье» более театрально, в нем есть за что зацепиться режиссеру. Хотя в свой спектакль я прихватил нескольких сумасшедших из «Страны чудес». Я бы сам расстроился, если бы, придя в театр на «Алису», не увидел там Черепаху Квази, Грифона или Белого Кролика… Я еще хотел сцену безумного чаепития сыграть в буфете во время антракта, но пожалел актеров.

н: А ту технологию фокусников ХIХ века, которая тебе подсказала, как ставить «Алису», ты в конце концов использовал в спектакле?

поповски: Как ни странно, нет. Но фокусами увлекаюсь с детства. У моего папы был товарищ — гипнотизер и фокусник. Когда меня водили к нему в гости, это были самые счастливые моменты детства. Он мне даже книжку подарил про то, как делать фокусы. Впрочем, я и сейчас хожу на шоу иллюзионистов. Два раза был на Копперфилде и, признаюсь, одновременно и радовался и страшно раздражался, когда не понимал, как тот или иной трюк сделан.

н: В твоей «Алисе» будет много фокусов?

поповски: В итоге осталось не так много. Я хоть и люблю фокусы, но считаю, что в театре не должно быть подмены. К примеру, видеопроекции нужно и можно использовать, только если они необходимы и не мешают театру. Надеюсь, что в «Алисе» мы не переборщили….Видеопроекции у нас создают лишь определенную среду, фон. Они не заменяют актеров и не мешают им. 

н: Судя по тому, что ты рассказываешь, денег на детский спектакль в «Мастерской Фоменко» не пожалели.
поповски: Спектакль недешевый. Но наш директор Андрей Воробьев всегда старается по возможности не ограничивать фантазию режиссеров и художников. И уж тем более он не ограничивал нас в первом детском спектакле «Мастерской». Кроме того, наши друзья-меценаты оказали дополнительную поддержку, дав деньги специально для детской постановки. Все это необычно, ведь частенько в театрах экономят как раз на детских спектаклях. И не только деньги, но силы. Халтурят. А я считаю, что у «взрослых» режиссеров, у самых известных, у самых талантливых, должна быть миссия: не только посадить дерево, построить дом, родить сына, но и поставить детский спектакль… Уж простите за пафос.

н: А ты не боишься, что в силу особой популярности и вашего театра, и книг Кэрролла на твою «Алису» начнут толпами ходить взрослые, и тогда дети на нее просто не попадут?

поповски: Я бы этого очень не хотел! Все-таки я ставил спектакль, как сейчас принято говорить, для семейного просмотра.

н: Раз «Алиса» для детей, в какое время вы будете ее играть?

поповски: Меня все убеждали в том, что надо играть днем и чтобы каждое действие длилось не больше 45 минут. Потому что иначе дети не выдержат. Но все равно получился длинный спектакль: первый акт — 1 час 20 минут, второй — 1 час 5 минут. И пока играть будем вечером: по субботам и воскресеньям, начало в 18.00. Понимаю, что для детей это может быть и поздно, и долго, но, во-первых, я ставил спектакль все-таки в расчете на детей старше семи лет, а во-вторых… пусть зрители с детства привыкают к длинным спектаклям! В конце концов, это в традициях русского репертуарного театра.

н: Детский спектакль ты мечтал поставить десять лет. А сколько мечтал о мюзикле (в октябре в Центре на Дубровке выйдет мюзикл «Обыкновенное чудо» в постановке Ивана Поповски. — «Неделя»)?
поповски: Мюзикл — это логическое продолжение моих проб на почве музыкального театра. Равно как и мой приход в оперу — логическое следствие того, что я увлекся поэтическим театром. Да и странные музыкальные миниатюры, которые я делаю вместе с Олегом Синкиным в замечательном театре Елены Камбуровой, тоже находятся на стыке между драматическим и музыкальным театром. Как и «Обыкновенное чудо». Это ведь не обыкновенный мюзикл, в нем много драматического. Хотя когда Алексей Иващенко предложил мне ставить мюзикл по «Обыкновенному чуду», я сильно задумался.

н: Испугался?

поповски: Да. Прежде всего из-за всеми любимого фильма Марка Захарова и из-за той плеяды прекрасных актеров, которые в нем играли: Олег Янковский, Андрей Миронов, Евгений Леонов, Александр Абдулов, Екатерина Васильева, Евгения Симонова, Юрий Соломин. ..

н: А у тебя не было мысли собрать такую же звездную команду артистов?

поповски: Это не так просто. Речь идет о мюзикле, следовательно, к актерам предъявляются определенные требования — и к вокалу, и к физической форме. Кроме того, мюзикл играют каждый день — актер больше нигде не может быть занят. Причем это контракт надолго. На Бродвее мюзиклы вообще идут годами.

н: Но есть, например, выпускной курс Олега Кудряшова в РАТИ? Они все очень музыкальны. И уже почти звезды. Даже в программе «Золотой маски» участвовали…

поповски: Мы кудряшовский курс тоже отсматривали. Но тут сыграл свою роль возрастной фактор. Они все очень молодые, а в «Обыкновенном чуде» персонажи, за исключением Принцессы и Медведя, все-таки постарше молодых выпускников РАТИ. Можно, конечно, наплевать на это. Но ведь у Шварца сказано, что, например, Волшебник и его жена вместе уже пятнадцать лет, а Трактирщик и Эмилия наоборот — пятнадцать лет назад расстались. Наплевать на это, конечно, можно, но тогда это будет уже не та история, которая написана Евгением Шварцем, и не тот мюзикл, который по мотивам его пьесы сочинили Юлий Ким и Геннадий Гладков. Как говорит у Шварца Волшебник, я все это придумал просто для того, чтобы поговорить с тобой о любви…

н: Но ведь мы все помним, что раньше в постановках пьес Евгения Шварца главной была вовсе не тема любви, а политический подтекст. Будешь ли ты использовать эту особенность шварцевского текста?

поповски: Этот подтекст можно оттуда вытащить и сегодня, особенно из той части пьесы, которая связана с сюжетной линией короля. Но мне, если честно, это не очень интересно.

н: А как же в таком случае быть с тем, что у тебя в спектакле главный герой — Медведь? Хочешь не хочешь, а невольные аналогии сами собой полезут.

поповски: Ага, и я уже сейчас представляю, какие шуточки народ будет отпускать по поводу скрытого пиара «Единой России»… Тем не менее я все-таки буду ставить сказку о любви. Мне кажется, что в театре нет нужды осовременивать классические тексты и превращать, к примеру, Риголетто в диджея или аниматора. Мне кажется, хотя это и спорное утверждение, что на сцене не должно быть того, что и в жизни. Я допускаю, что многие хотят как раз обратного, чтобы на сцене было то же самое, что они видят на экранах телевизора… Но я буду ставить «Обыкновенное чудо» как сказку, как историю о чуде. И художник-постановщик Лариса Ломакина в этом мой союзник. 

н: «Обыкновенное чудо» будет в русле классических бродвейских мюзиклов?

поповски: Вероятно, хотя об этом лучше, поговорить с нашим продюсером Алексеем Иващенко, который обладает большими знаниями о системе работы бродвейских и лондонских мюзиклов. И, судя по удачной постановке «Норд-Оста» и профессиональному и творческому подходу к организации процесса постановки «Обыкновенного чуда», он один из немногих в России, кто умеет продюсировать мюзиклы.

н: Ты так и не ответил, почему решился на постановку «Обыкновенного чуда»?

поповски: Отвечу словами Петра Фоменко. Вскоре после окончания ГИТИСа, в 1994 году, когда я думал, соглашаться ли мне, недавнему студенту, мальчишке, на постановку «Балаганчика» Блока в парижском «Одеоне», он мне сказал: «С такого коня можно падать». Только Иващенко об этом не говори, пожалуйста…

н: А у тебя никогда не возникало желания иметь свой театр?

поповски: А он у меня есть. Это, конечно, театр моего учителя — «Мастерская Петра Фоменко»