RuEn

Грезы четырех нимф

Известный молодой режиссер, ученик Петра Фоменко, македонец с русской школой режиссуры Иван Поповски поставил в новом открывшемся относительно недавно Театре Музыки и Поэзии п/р Елены Камбуровой
спектакль"Р. S. Грезы…“, жанр которого определен как концерт-фантазия по произведениям Шумана и Шуберта, музыкальная версия Олега Синкина и Александра Марченко.
Иван со времен своей дипломной постановки „Приключение“ по драматургии Марины Цветаевой шаг за шагом осваивает культуру серебряного века. Драматургия Николая Гумилева, Александра Блока вдохновляет его режиссерскую фантазию. 
Для Ивана театр, прежде всего, — возможность творить волшебные зримые миры, каждый раз сочинять пространство, в которое впускаются поэтические грезы. Его спектакли отмечены поиском красоты и гармонии, но в его устремлениях нет ни вызывающего бегства от дня сегодняшнего, ни снобизма в демонстрации своих предпочтений. 
Вполне естественно, что на его режиссерском пути возник музыкальный театр. Поэзия для Ивана — подсказка для образности и ритма на подмостках. Слово теперь в его камерной, изящной постановке „Грезы“ заменила мелодия. 
Фоменковец Поповски также, как и его учитель, приходя в театр, начинает с поиска места для собственного театра. Иван в бывшем кинотеатре „Спорт“, где нашел приют театр Камбуровой, также облюбовал для „Грез“ часть стены с архитектурным декором, стилизованным под античность. Архитекторы сталинской эпохи кинотеатра „Спорт“ не могли предположить, что в 2003 году македонец найдет в их помпезном творении угол для возрождения той красоты, которую последовательно предавали забвению. Два балкона по бокам ограничили пространство, ставшее сценой и маленьким залом мест на пятьдесят.
Режиссер, отталкиваясь от фрагмента архитектуры как данности, подобно ребенку, вырезающему из картона игрушечные домики, по-детски уточняя, где дверки, где окошечки, любовно выбрал, освоил пространство. Оно, благодаря нескольким штрихам, преобразилось в уголок вельможного дворца, в изысканный салон.
В спектакле участвуют певицы, а не актрисы драматического театра. Подобно феям Елена Веремеенко, Ирина Евдокимова, Анна Комова, Елена Пронина одушевляют музыку Шумана и Шуберта. Гамма чувств, облагороженная высокой поэзией и музыкой немецкого романтизма, подобна кастальскому ручью. Счастье блаженства, трепет переживания любви, воспоминание о счастье, „радости и скорби жизни“, наслаждение красотой мироздания — все эти состояния души даны Иваном Поповски через грезы четырех нимф. В этих грезах нет классического для немецких романтиков состояния бегства в искусство от низкой жизни, нет трагизма возврата в грубый мир. Напротив, искусство очищает самые глубокие переживания, искусство дает возможность насладиться закатом и белой лилией. Собственно переживание того, сколь совершенна природа, мир, душа и есть сюжет спектакля Ивана Поповски в театре Елены Камбуровой.