RuEn

Театр Фоменко заговорил со зрителями языком кино

В «Алисе в Зазеркалье» театра «Мастерская Петра Фоменко» используют видеопроекции, делающие спектакль похожим на фильм в формате 3D. Хотя видео здесь не доминанта, а только фон, подчеркивающий игру актеров.

Считается, что театр- искусство, в техническом отношении абсолютно не продвинутое. Пока мастера кино или видеоарта стараются превзойти друг друга по части новых технологий, театральные люди работают по старинке, плетясь в хвосте технического прогресса.

Режиссер родом из Македонии Иван Поповски, поставивший «Алису в Зазеркалье» по одноименной книге Льюиса Кэрролла, бросил вызов этому расхожему мнению. Премьера его спектакля, состоявшаяся в минувшие выходные, доказала, что высокие технологии и театр отлично уживаются друг с другом.

Мастер превращений

Иван Поповски- из тех режиссеров, которым не интересно ставить спектакли с двумя актерами, весь вечер сидящими на двух стульях. Даже в своем первом студенческом спектакле «Приключение», который шел в коридоре режиссерского факультета ГИТИСа, режиссер преобразил знакомый до зубовного скрежета коридор в венецианское палаццо XVIII века. Отсутствие средств на постановку только подстегивало режиссерскую фантазию. 
С тех пор, любой спектакль Поповски- удовольствие не только для ума, но и для глаз. Исключения вроде «Записок сумасшедшего», поставленных в Македонии для двух актеров, которые весь спектакль сидели за столом, только подчеркивают главное режиссерское правило- создавать на сцене мир, непохожий на скучную бытовую реальность.

Взявшись за постановку «Алисы в Зазеркалье», режиссер решил, что главное- не разочаровать поклонников Кэрролла и придумать что-нибудь из ряда вон выходящее. «Мы сделали попытку найти на сцене соответствие безумной фантазии Кэрролла, тому ирреальному миру, который он создал в своих книгах. Нам хотелось передать то, что мы видим и чувствуем, читая „Алису“, и не обмануть ожидания тех, кто уже прочел книги Кэрролла»,- сказал Поповски GZT. RU. 

Кувшинки плавают, слоны летят

Обычно над спектаклем работает один художник, в крайнем случае- два. Поповски пригласил целых шесть. Причем все они из разных театров, а кто-то, как Ольга Тумакова и Вадим Воля, вообще, не занимались театром. Тумакова иллюстрирует книги по заказам издательств, а Воля занимается занимается видепроекциями. Картинки на сцене помогали придумывать и актеры, участвующие в спектакле. Над «Алисой» работало столько народу, что ее программка больше похожа на титры какого-нибудь голливудского фильма.
Поповски во второй раз в жизни соединил в спектакле видео с театральным действием. Еще пару лет назад режиссер действовал по принципу: мухи- отдельно, котлеты- отдельно. «Я был категорическим противником видео в театре. Но в спектакле „Времена года“ _(в театре Елены Камбуровой- GZT. RU удалось придумать сцену, в которой видео оказалось не вместо, а вместе. И тогда я понял, что при необходимости можно найти соответствие между этими искусствами»,- говорит режиссер.

Из-за видеоэффектов иногда кажется, что смотришь не спектакль, а фильм. По небу летит стадо слонов, поверхность сцены превращается в озеро, на котором расцветают огромные кувшинки, в виртуальном лесу плывут и танцуют волшебные тени, пол и стены колышутся и меняют очертания. Зрители впечатляются и ахают, причем взрослые- вместе с детьми, на что и был расчет. Вообще, это редкость для спектаклей с модным сейчас определением «для семейного просмотра». Обычно взрослые на них скучают, чаще глядя не на сцену, а на реакцию сидящего рядом ребенка.

Фокусы и превращения

Видеопроекциями дело не ограничивается. Особую атмосферу спектакля создает равновесие между ними и сугубо театральными способами изображения чудес.
Иногда сценический эффект создает простое переодевание. Белая королева, стоя спиной к залу, стягивает юбки, последняя- белая и пушистая- закрывает ее целиком, превращая в шарик, к нему приставляют кукольную овечью морду. Была королева, стала овца.

В ход идут и приемы уличного театра. Белый рыцарь тянет коня за хвост, и вытягивая его до размеров веревки-прыгалки для Алисы (Вера Строкова). Огромные как сказочные монстры Единорог и Лев скачут на изогнутых ходулях (по-английски их называют “jumping stilts”).Они прыгают по залу, и маленькие зрители тянут ручки, чтобы потрогать чудище. Шалтай-Болтай вылезает из огромного яйца, балансирующего на краю стены.

Придумки и трюки «Алисы» невозможно перечислить и описать. Куклы, маски, видео, костюмы художницы номер семь, сербки Ангелины Атлагич, которые можно выставлять в музее как арт-объекты. Если добавить к этому музыку живого оркестрика, песни и танцы, получается ни на что не похожий театральный продукт.

Компьютерная игра с человеческим лицом

«Алису» больше всего хочется сравнить с компьютерной игрой. Но театральная составляющая спектакля оказывается сильнее: действие происходит здесь и сейчас, а живые существа на сцене выглядят так же достоверно, как зрители. Заметно, что молодые актеры стажерской группы при «Мастерской», играющие «Алису», получают удовольствие от превращений, суеты и беготни.

Одним удается справляться со своими ролями, другим нужно еще как следует поработать над ними. Но спектакль будет расти. И то, что он сделан по непривычным для нынешнего российского (и особенно детского) театра законам, видно невооруженным глазом. Это первый случай, когда театр разговаривает со зрителями на родственном ему визуальном языке. Эпиграфом к «Алисе» могла бы стать фраза Ивана Поповски: «Мы делали спектакль для детей, которые играют на компьютере, умеют обращаться с современной техникой, но постарались сделать так, чтобы театр оказался для них другим измерением».

Адрес статьи: http://www.gzt.ru/topnews/culture/-teatr-fomenko-zagovoril-so-zritelyami-yazykom-kino-/311561.html